- Ну же, Маратик, это меня так заводит! - громко, с придыханием и выпучив глаза сказал Инга. Да-а-а, она привыкла снимать впечатления от погони сексом. И это был их лучший секс, когда смешивалось всё вместе — их общий адреналин, его алкоголь и её синтетический кайф. - Давай же. Сделай их побыстрее.
«Гелик» резко ускорился, оторвался от преследовавшей его машины. Впереди простиралась бесконечная мокрая гладь Варшавского шоссе, редких водителей Марат заранее распугивал дальним светом фар. Инга включила музыку погромче и достала из сумочки коммуникатор, включила фронтальную камеру и подняла его на вытянутой руке.
- Улыбаемся, мы в прямом эфире! - она помахала в камеру.
Илай сместился за кресло Инги, что бы не попасть в кадр. А Жмот тут же просунулся с заднего сидения к ней и тоже замахал в камеру.
- Мы ведем свой репортаж с улиц Москвы, где удираем от назойливых стражников режима… - затараторил он.
Марат тихо, чтобы не слышно было в коммуникаторе, сказал:
- Так, меня не снимай. А ты, Жмотяра, перестань нести чушь про режим. У нас у всех родители забыл откуда?
И снова сосредоточился на вождении. Скорость приближалась к 140 километрам в час, но автопатруль почему-то не отставал. Это была далеко не предельная скорость для «Гелика», но близко к пределу патрульных машин. Значит надо быстрее!
- Мы ведем свой репортаж… - снова начал Жмот вещать в камеру коммуникатора, пытаясь сделать какое-то подобие серьезного лица, но от синтетики в крови оно постоянно менялось. Договорит он не успел. Сильный удар в заднее правое крыло оборвал его репортаж.
- Какого хрена! - вскричал Марат. Вот это уже выходило за рамки.
Компенсируя разворот автомобиля, он крутанул руль. Инга запричитала «Ай-яй! Ай-яй!» и вцепилась в ручку двери. Жмот завалился на Илая, и они завозились, пытаясь оттолкнуть друг друга. Марату удалось выровнять «Гелик», когда новый удар в то же место заставил содрогнуться железного коня и повел его по дороге уже боком в неуправляемом заносе. Инга завизжала.
Марат сжал руль и судорожными движениями попытался выровнять машину. Но мокрая дорога и вес машины сделали её подобием метеорита, летящим почти по прямой траектории к своей конечной точке. И конечной точкой стал бордюр, до этого серой лентой сопровождавший машину. С ударом наскочив на препятствие сначала правым передним, а следом и левым колесом, автомобиль взмыл вверх, одновременно заваливаясь на левый бок. Несмотря на огромную скорость, Марату показалось, что все происходит как в замедленной съемке. Инга полетела на Марата, все так же визжа на одной ноте. Музыка из шикарных динамиков несла ритм и мелодию дип-хауса, и женский голос пел что-то о полёте вокруг Солнца. Нота визга Инги не попадала в музыку. Сзади орал Жмот, и он был ближе к тональности. Полетели какие-то вещи по салону, стакан с напитком, до этого стоящий в подстаканнике, сумочка Инги и ее содержимое. Марат двумя руками так и держался за руль, боясь его отпустить. Никто в машине, естественно, не был пристегнут. Потом удар и темнота.
Марат очнулся. Машина лежала на левом боку, все так же играла музыка, фары светили в утренний туман. Инга мешком валялась на нем, мешая пошевелиться. Он кое-как спихнул её с себя, изогнулся и увидел Илая и Жмота, перекрученных на заднем сидении. Надо было как-то выбираться и осматривать повреждения машины. Только это и волновало Марата в тот момент — что с машиной?
Он протиснулся вверх к правой пассажирской двери, нащупал кнопку опускания стекла, и, как ни странно, она сработала. Марат уцепился за край оконного проема, подтянулся и высунул голову наружу. И увидел какого-то человека, стоящего рядом с машиной как раз напротив того места, где он высунулся.
- Попался, мудила! - услышал Марат. И последнее, что он увидел в это утро, был черный ребристый затыльник приклада автомата, летящий ему в лоб. Марат осел внутрь салона поверженной машины и второй раз потерял сознание.
1. Скандал.
- Ты должен с ним поговорить! - настаивала Тамара. - Это уже не шутки. Он бы мог кого-то угробить!
- Ну не угробил же. - недовольно ответил Станислав Владимирович Костов своей молодой жене. - Это как раз его чуть не угробили.
- Вот-вот, еще и эта дикая история. Что это за бешеный гвардеец? А если он и нас будет преследовать? - не унималась Тамара.
- Не будет, служба безопасности разберется, а я даже вникать не хочу. Просто этот сержантишка почему-то решил, что Марат виноват в давнем самоубийстве его коллеги, как мне объяснили. Сумасшедший видимо. Говорят, его оттаскивали от машины, а он орал, что убьет. А с Маратом я поговорю. - Станислав Владимирович скривился. Он считал, что его сын уже достаточно взрослый, что бы читать ему нотации. Да и время у этого государственного мужа было всегда слишком мало.
- Когда? - но Тамара все же хотела решить этот вопрос побыстрее. - Когда ты с ним поговоришь? Он вот опять проспит до обеда, а когда мы вернемся, то его снова не будет дома. А у тебя выборы на носу. Тебе вообще и сейчас особенно такие пятна на репутации ни к чему. Его надо наркологу показать, может уже лечить придется. Все твои попытки отправить его за границу на учебу с треском проваливаются. Это бесполезно для такого лентяя как он, и сейчас слишком расточительно для нас. Пустая трата денег. Хотя бы в деньгах на развлечения его ограничь.
Тамара была когда-то имиджмейкером Станислава Владимировича, а по мере становления их личных отношений, продвинулась и по карьерной лестнице. Теперь она законная жена и по совместительству начальник предвыборного штаба кандидата в президенты господина Костова. К карьере своего мужа она относилась очень серьезно. Статус первой леди лучше статуса начальника штаба.
- Не сплю я. Ты так орешь, что на втором этаже слышно. - Марат появился в гостиной, где его отец и молодая мачеха завтракали за длинным столом.
- Марат, нельзя так говорить «орёшь». - сухо заметил Станислав Владимирович. - Это неуважение к Тамаре.
- Ой, ну извините, Тамара Осиповна, что потревожил ваше чувство собственного достоинства. - Марат отвесил шутовской полупоклон и уселся на свободное место подальше от других. И крикнул: - Люба!
Из боковой двери тут же появилась служанка Люба, толкая перед собой тележку с еще одним завтраком. Он быстро расставила тарелки с едой и разложила приборы перед молодым человеком, налила ему свежевыжатый сок и удалилась, пожелав приятного аппетита. Пока служанка производила эти действия, все за столом молчали.