Вот светлые! Это тут они свои ритуалы проводят?!
– Жди меня там, – кивнула я в сторону ещё одной, закрытой двери.
Понятия не имею, что там, но раз уж меня приняли за светлую, то мне можно заходить куда угодно. Так ведь?
Парень был согласен, по крайней мере радостно закивал и кинулся туда. Я же приблизилась к раскрытой двери.
Растон лежал на том самом белоснежном ложе, а вокруг обступили прекрасные девицы! За ними и ярким белым светом я не видела, что там происходит, но гнев безудержно собирался в груди, готовый вылиться на всех этих якобы приличных с-с-с... служительниц!
Сквозь тонкие белоснежные шторы в окна светило солнце.
– А ты что же не участвуешь? – раздался немолодой голос, и я отдёрнулась от входа.
Присмотрелась. В темноте холла, особенно после яркого света, едва удалось различить черты пожилой женщины в ритуальной тоге – только длинной, почти до пола. Никаких сверкающих сморщенных коленок.
И узор... да, совсем иной.
– А что, ему тех не хватит? – стараясь не выдавать сердитых ноток, качнула я головой в сторону двери.
Женщина подслеповато щурилась, очень надеюсь, что зрение мешало ей толком рассмотреть мой узор. Не менять же его на ходу, в самом деле!
– Магии никогда много не бывает, особенно в таком серьёзном вопросе.
– Чем же это он такой серьёзный? – не удержалась я.
– Светлые редко обращаются к нам за помощью, – вздохнула старуха. – И если уж довелось на своём веку испытать такое счастье, мы должны обеспечить его всем, что в наших силах.
Тоже мне, счастье привалило.
– Мне кажется, способности белоб... крылых несколько... гм, преувеличены, – осторожно отозвалась я.
– В каком смысле? – удивилась она.
– Думаете, он такой монстр, что потянет всех этих... нас, осчастливленных?
– Потянет? – на миг мне показалось, что я искушаю невинную душу развратными предположениями. Но, в конце концов, это не я – это белокрылые организовали себе такие храмчики по всему миру!
– И как только они обходят свои же устои и не темнеют, когда спят со жрицами? – пробормотала, не удержавшись.
– Спят? – так искренне изумилась старуха, что мне захотелось сбежать.
Вот уж точно, явилась, ничего не зная, надо было хоть подготовиться, что ли. Р-р-р! Наслушалась ехидного белокрылого!
– Жрецы и жрицы никогда не спят со светлыми, – назидательно проговорила старуха. – Да, есть некоторые... ммм... техники, которые обучают и... милочка, что-то я не припомню твоего лица и имени. Ты кто?
– Я... только недавно поступила в храм в Пранте, – судорожно попыталась припомнить какой-нибудь из ближайших городов. – И меня отправили к вам с... Сказали, так надо, – я многозначительно повела глазами.
Если не знаешь, что говорить, – вали на магию и высшие силы. Самое действенное, особенно среди людей.
Но жрица попалась не настолько наивная.
– Что же нас-то не предупредили?
Я пожала плечами:
– А что за техники?
– Вот будешь обучаться – узнаешь, – смерила меня подозрительным взглядом старуха.
Она приоткрыла рот – и я почувствовала, что хочет кликнуть мужчин. Ещё не хватало, чтобы Джун-вин из клана Астамал вышвыривали из храма светлых как какую-то... злодейку!
В доли мгновения приняв решение, я взмахнула крыльями, преображаясь. Только тогу оставила... ну так, поиграть на нервах жрецов.
Старуха отшатнулась, осенила себя знаком. Не дожидаясь возмущения, я шагнула в комнату.
Жрицы почувствовали. Замерли, нервно разворачиваясь. Открывая лежащего на ложе белоснежного.
Одетого. С расправленными крыльями. Из его глаз и ладоней лился свет, волосы тоже сияли, словно... передавали куда-то дальше энергию.
– Тёмная-вин! – бросилась за мной старуха. – Вам нельзя сюда! При всём почтении.
Хм, они хоть что-то про нас знают. Сузив глаза, я глянула на него, не удостоив ответом старуху.
Девушки смотрели испуганно. Непонимающе. Кто-то крикнул, призывая мужскую половину храма.
Растон сел в кровати, утихомиривая сияние.
– Прошу прощения, – поклонилась ближайшая к нему жрица, молоденькая красотка с фиолетовыми глазами, – что прервали ри...
– Ничего страшного, я уже закончил, – проговорил Растон, поднимаясь. Не сводя с меня едва насмешливого взгляда.
– Тёмная! Тёмная в храме! – шумело, множилось повсюду.
Совсем близко зазвучали мужские голоса, в холл ворвались жрецы. В их руках сияли мечи – не энергетические, как у нас, крылатых, а самые обычные. Начищенные до блеска.
Это они меня изгонять собрались, что ли?
Угу, так я им и позволю. Наивные. И зачем я сюда сунулась? Ну не сражаться же со светлыми жрецами в их собственном храме! Тогда мне точно практику не зачтут.
– Вы не должны здесь находиться, – пробасил один из мужчин.