Заметив, что Лорейн, выразительно подняв тонкие брови, смотрит на папку, которая лежит у нее на коленях, девушка добавила:
— Я перепутала — в этой мои учебные работы. Идемте, инспектор, заодно я вас провожу.
— Зачем, дорогая мисс Кроуфорд? — запротестовал Саттерфилд. — Я пошлю лакея!
— Нет-нет, он не найдет! Я сейчас вернусь!
Инспектор попрощался, и они с Патрисией вышли из гостиной.
— Я велю подать чай, — сказал банкир. — Это скрасит наше совещание.
— Прошу простить, — сказала Лорейн, вставая. — Раз уж у нас возникла пауза, я тоже отлучусь на минуту. Мне срочно нужно дать поручение моей камеристке, иначе я потом забуду.
— Не задерживай нас, дорогая.
— Не волнуйся, дорогой!
— Почему вы разговаривали с ним так, словно в чем-то подозревали? — напустилась Патрисия на инспектора Найта, когда они шли по коридору. — Это невежливо!
Тот хотел сказать, что Саттерфилд тоже не отнюдь обласкал его дружелюбием, но сдержался.
— Он достойнейший человек, щедро жертвует на благотворительность! — не унималась девушка. — И к тому же весьма эрудирован, если вы успели заметить.
— Извините, мисс Кроуфорд, — миролюбиво сказал инспектор. — Видимо, это профессиональная привычка — сомневаться в том, что еще не подтверждено.
Патрисия взглянула на него задумчиво и замолчала. Она заговорила, только когда они спустились в холл, и уже гораздо мягче:
— Наверно, эта ваша привычка мешает вам видеть в жизни хорошее. Вы всегда во всем ищете плохое.
— Нет, далеко не всегда и не во всем, — возразил инспектор, с удовольствием глядя в ее зеленые глаза, полные такого глубокого и искреннего сочувствия, что хоть плачь — хоть смейся.
— Мне так жаль! — вздохнула девушка, не слушая его. Она вдруг оживилась: — Знаете что? После того, как вы раскроете это дело, я приглашаю вас в Национальную галерею!
— Спасибо, с удовольствием, — согласился Найт, приятно удивленный.
— Отдохнете душой, когда будете смотреть на Тернера, Гейнсборо…
— … и констеблей.
— Не лукавьте! — рассмеялась Патрисия. — Никогда не поверю, что вы не знаете, кто такой Джон Констебль!
Инспектор насмешливо шевельнул бровью, огляделся и сказал:
— Я не вижу никакой папки.
— Потому что ее здесь нет. Она вот, у меня с собой.
— Так вы обманули достойнейшего человека? — притворно ужаснулся Найт.
— Разве это обман? — удивилась девушка. — Всего лишь невинная уловка, чтобы поговорить с вами наедине. Мистер Саттерфилд получит эскизы на пять минут позже — только и всего.
Найт, сдерживая смех, упрекнул ее:
— Мисс Кроуфорд, разве вас не учили говорить правду?
— Я всегда говорю правду.
— Неужели?
— Да. За исключением случаев, когда можно обойтись без нее.
— Вот как? И много ли, по-вашему, существует таких случаев?
— Достаточно. Вот сейчас, например: зачем мистеру Саттерфилду знать, что мне не понравилось то, как вы с ним разговаривали? Это лишнее. Иногда правду следует придержать, чтобы никому не навредить, не напугать, не обидеть… да мало ли зачем еще! Я думаю, многие честные люди так поступают — это ведь совсем не то, что солгать. Между прочим, сами вы обманули мистера Саттерфилда!
— Неужели?
— Да, вы сказали ему, что убийство Рамоны Дэвис не связано с испанским наследством!
— Это совсем другое…
С верхней площадки лестницы послышался шелест ткани. Оба подняли головы, но никого не увидели.
— Видимо, сквозняк колышет занавески, — предположил Найт, но на всякий случай понизил голос: — Это совсем другое, это называется — тайна следствия!
— Но ведь суть одна и та же?
— Хорошо, не стану спорить, — сдался инспектор, улыбаясь. — Только обещайте, мисс Кроуфорд: со мной вы всегда будете правдивы, без исключений. Не забывайте, что я полицейский.
— Обещаю, — легко согласилась Патрисия.
— Ловлю на слове.
— Сколько угодно!.. Я, пожалуй, пойду?
— До свидания, мисс Кроуфорд.
Когда Патрисия вернулась в гостиную, лакей уже расставлял чашки на чайном столике.
— Я сама разолью чай. Поставьте меренги и печенье в центре, — распорядилась Лорейн.
— Прошу, дорогая мисс Кроуфорд, сэр, — пригласил Саттерфилд. — Давайте приступим. Я только возьму каталог.
Он отошел к украшенному мозаикой секретеру и вдруг громко, негодующе воскликнул:
— Где каталог, Уолтер?!
Лакей едва не выронил поднос:
— Я ничего там не трогал, сэр!
— Безобразие! Я положил его сюда полчаса назад!
— Клянусь, сэр, я даже не подходил к секретеру!