— Вы разозлитесь, сэр, но я все равно скажу, потому что вам меня уже не догнать: мне феерически повезлоооо!
Инспектор рассмеялся, махнул на прощанье рукой и зашагал к выходу. Пройдя здание вокзала насквозь, он оказался на площади, где в ожидании пассажиров выстроилась вереница кэбов. Там он бросил взгляд на башенные часы: до встречи на Трафальгарской площади оставалось еще достаточно времени.
Сэр Уильям с Патрисией и инспектор Найт появились у Национальной галереи почти одновременно. По взаимному согласию было решено не смешивать прекрасное с преступным, и поэтому троица перед посещением галереи расположилась в кофейне неподалеку. Дяде и племяннице не терпелось выслушать инспектора, и тот не заставил себя упрашивать:
— Это расследование было необычным: некоторые сведения пришли, можно сказать, из глубины веков. Если позволите, я изложу всю историю последовательно, как если бы она была описана в книге. Не пугайтесь, первые сто восемьдесят лет я пропущу, а начну с эпизода, который произошел четыре года назад. Если захотите что-то уточнить, задавайте вопросы, хорошо?
Его слушатели заверили, что согласны на любые условия, пусть только он поскорее начинает рассказ. И инспектор начал:
— Альфред Саттерфилд, банкир и коллекционер, разбирая семейный архив, наткнулся на некий документ времен войны за испанское наследство: письмо, адресованное его давнему предку. Тот человек был значительной персоной при дворе королевы Анны и располагал сведениями, в которых была заинтересована испанская сторона. Автор письма, Фернан Перес де Вальдес, один из испанских военачальников, писал, что готов купить эти сведения и обещал за них значительное вознаграждение. Что это было за вознаграждение, думаю, вы уже догадались.
— Шкатулка с драгоценностями! — выпалила Патрисия.
— Верно, мисс Кроуфорд. К письму прилагался подробный перечень этих сокровищ. Осталось неизвестным, заговорила ли в предке Саттерфилда совесть, или его вычислили как предателя, или же случилось что-то еще, но вознаграждение не было ему передано. Тем не менее банкир всерьез возомнил, что шкатулка с ее содержимым должна по праву принадлежать ему. Эта идея захватила его. Он занялся поисками: упорно рылся во всевозможных архивах, проследил историю рода де Вальдес вплоть до наших дней, задействовал все свои связи, даже предпринял путешествие в Испанию…
— Похоже, Саттерфилд был прямо-таки одержим своей идеей, — заметил сэр Уильям.
— Так и есть, сэр. Наконец ему удалось установить, что в настоящее время шкатулка находится у последнего из ныне живущих потомков рода де Вальдес — Рамоны, в замужестве — Рамоны Дэвис. Саттерфилд навел справки и, к своему ликованию, выяснил, что женщина живет в Лондоне! Он также узнал, что иногда она делает переводы для книжного издательства «Джордж Раутледж и сыновья». Изначально у него не было мысли о насилии: он считал, что может предъявить свои права на шкатулку на основании имеющихся у него документов. Банкир стал искать способ сблизиться с миссис Дэвис и для этой цели использовал испанского посла. Он завязал с ним знакомство и взял на себя финансирование печати его книги — в том самом издательстве, с которым сотрудничала женщина. Как и рассчитывал банкир, перевод книги поручили Рамоне Дэвис — таким образом, повод для визита был найден. И вот на этом этапе в игру вступила «Розовая девушка», а ваше расследование, сэр, помогло установить ее роль.
Пожилой джентльмен издал удивленное восклицание, а инспектор продолжал:
— Саттерфилд нанес миссис Дэвис неожиданный визит и принес в качестве подарка «Розовую девушку». Гордая женщина сочла притязания банкира смехотворными и выставила его вон. Она не хотела оставлять у себя подаренную статуэтку и попросила своего возлюбленного, Брайана Шермана, от нее избавиться. Тот отнес «Розовую девушку» в антикварную лавку Мелвину Симсу, где вы, сэр, впоследствии ее и купили. Так что благодаря вам полиция получила косвенное доказательство того, что Саттерфилд побывал у миссис Дэвис.
Сэр Уильям жестом отмел благодарность и спросил:
— Как же повел себя Саттерфилд, получив отказ?
— Он пришел в бешенство. И решил: если шкатулку не желают отдавать добровольно, значит, ее нужно отнять. Для выполнения этой задачи им был нанят давно известный полиции преступник — Билл Робсон.
При упоминании этого имени Патрисия поежилась, а ее дядя поинтересовался:
— Как эти двое могли сговориться?
— Это произошло случайно на следующий день после визита Саттерфилда к переводчице. Незадолго до этого Робсон вышел из тюрьмы и нуждался в деньгах. Наблюдая за домом Саттерфилда, он видел, как ушли слуги и отъехала господская карета. Решив, что дом пуст, Робсон взломал замок и проник внутрь. Однако там его поджидал хозяин с револьвером в руке. В этот острый момент на пороге появился патрульный констебль. Банкир не выдал Робсона, но за это потребовал от него услугу: добыть некую шкатулку, причем любым способом. Все остальные ценности из квартиры миссис Дэвис Робсону было предложено взять себе. Тот согласился — собственно, под дулом револьвера ему ничего другого не оставалось. Отправляя к непокорной испанке матерого преступника, Саттерфилд прекрасно понимал, что делает. В тот роковой вечер Рамона Дэвис ждала Брайана Шермана, однако по ошибке впустила убийцу. Смелая женщина отчаянно боролась за свою жизнь — и погибла, не выдав тайник. Робсон забрал из ее квартиры все ценности, какие смог унести. При этом он расколотил все керамические безделушки — так велел ему банкир.