- Остынь, - останавливаю его, дергая за пиджак. – Пусть бежит. Она еще не знает, с кем связалась.
Я не огорчен. Я взбешен!
Далеко не всем предлагаю помощь. Далеко не каждую дамочку был готов отнести на руках. И что? И вот эта благодарность?
Ох, и заплатишь ты за мою доброту…
Глава 5. Александра
Вот черт. Вот вляпалась!
Еле доковыляла до дома. Денег нет. Телефон так и остался в машине. Хорошо, что поликлиника, куда меня привез этот придурок, находится недалеко от дома.
- Вставаааай! Вставааааай! – слышу звук будильника.
- Ага, - киваю, запыхавшись и пытаясь восстановить дыхание. – Встаю. Разоспалась что-то…
В голове сразу промелькнуло, как и с кем сегодня оставить Арсюшу. Он приболел. В поликлинику на прием только завтра. Это значит, что до понедельника ребенок все равно останется дома. И если в субботу и воскресенье с этим проблем нет, то вот сегодня существует одна огромная проблема. Никиты дома нет. Арсюша есть.
- Да заткнись ты.., - бурчит кто-то.
Слышу шум. По звуку понимаю, что кто-то треснул по будильнику, отчего тот упал на пол. Прохожу в гостиную.
- Вот козлы, - остается только вздохнуть устало.
Никита и Семен спят на диване. На нашем с Никитой диване. В мокрой одежде и грязной обуви. На белых простынях.
Стискиваю зубы, потому как терпеть не могу такое издевательство надо мной и моим желанием содержать квартиру в чистоте и порядке. А если уж совсем откровенно – это просто свинство.
Хромая подхожу к дивану. Никита лежит у стены. Будильник снес Семен.
Сжимаю кулаки, вспоминая, как этот гад шлепнул меня по заднице.
- Мразь, - говорю на Семена, но автоматически поворачиваю голову к Никите.
Поднимаю будильник. Бью пластмассовой штукой сначала по лбу Никиту. Затем Семена. Оба начинают ворочаться с возмущением. Обоим больно. Но выпитый алкоголь делает свое дело. Ни один из них не просыпается. Только переворачиваются на другой бок и продолжают храпеть дальше, излучая невыносимый перегар.
Со слезами обиды иду в душ. Нужно самой отмыться. Словно меня вывалили в грязи. Мне сегодня работать в две смены. Нужно не только себя в порядок привести, но и свои мысли. Морально восстановиться.
Как?
В душе даю волю чувствам. Рыдаю навзрыд, всхлипывая и содрогаясь. Несколько раз выглядываю из занавески, чтобы проверить, закрыта ли дверь.
Закрыта.
И душа моя теперь тоже закрыта. Такого предательство Никите я никогда не прощу. Я терпела его выходки и собственное унижение ради Арсения. Но все. Так больше не может продолжаться. Не знаю, что я буду делать дальше. И с Арсюшой тоже. Но так больше продолжаться не может.
Быстро высушив волосы, собрав их в пучок, выхожу из ванной комнаты. Не хочу пить кофе. Не хочу завтракать. Хочется просто телепортироваться на работу. Нога болит. На голодный желудок выпиваю обезболивающие препараты. Нахожу эластичный бинт и бинтуюсь. Принимаю решение, что нужно вызвать такси.
Телефона у меня теперь нет. Беру телефон Никиты.
- Что за.., - только гневно смотрю на мужа, телефон которого внезапно оказался заблокированным.
Как говорят психологи и просто знакомые знакомых, блокировка телефона – это особенный звоночек. Еще вчера я набирала пароль и могла войти в телефон Никиты, если мне что-то было нужно. Теперь не могу.
- Козел, - бубню под нос.
Подношу телефон к Никите. Нажимаю его большим пальцем на экран.
- Очень хорошо…
Внимательно изучаю журнал звонков и сообщения. В них ничего особенного нет. А вот в галерее…
- Сука, - вырывается у меня при виде фото, где Никита страстно целует жгучую сисястую брюнетку.
- Что?
- Ай! – подскакиваю на месте, застуканная за непристойностями. – Арсюш, ты чего?
- Чего ты бубнишь? – морщась смотрит на меня ребятенок.
Тушуюсь. Убираю телефон за спину, желая скрыть от ребенка такие подробности личной жизни отца.
- Да так, - отмахиваюсь. – Цены на такси увидела. Возмущаюсь. Совсем офигели.
- Так время-то, - пожимает плечами Арсений. – Самый пик, чтобы деньги зарабатывать. А с твоей машиной что случилось?
Тяжело вздыхаю, вспоминая свою колымагу.
- Ой, долго объяснять, - отмахиваюсь. – Арсюш, мне нужно на работу. Папа с дядей Семеном еще поспят. Примерно до обеда. А может быть и больше. Ты же умеешь себе какао делать?
- Угу, - кивает заспанно. – Я тоже посплю. А то совсем еще рано.
- Иди, моя, - улыбаюсь мальчонке. – Если эти двое не проснутся к обеду, разогреешь себе макароны с котлетами? Нож не трогай. Там хлеб есть порезанный уже. И в холодильнике колбаса нарезкой.
- Да все я знаю, - кивает устало. – Все, Саш, иди. А то там без тебя сейчас детей приводить начнут. Начнут ругаться опять, что тебя нет.