А потом он подошел вплотную, чуть наклонился и легко поцеловал меня в губы. Это продолжалось всего пару мгновений, но я успела отметить, что его губы сухие и теплые, и что он совсем не навязчив. Пока. Потом, по мере моего взросления, попыток будет гораздо больше, и далеко не все будут такими безобидными. Это я прекрасно понимала.
Когда теряешь родителей, учишься рассуждать по-взрослому. Или предаваться иллюзиям о том, что это взрослые мысли.
Вместо ответа я поклонилась.
- Могу я уйти, Ваше Величество?
- О, вы можете все, дорогая. Не забывайте, что вы – будущая императрица, и не спрашивайте дозволения о таких мелочах.
Действительно, что это я?
Уже коснувшись ручки двери, я услышала приглушенный голос за спиной.
- Свадьба состоится через седмицу, неанита Эртон. Постарайтесь подготовиться за это время.
Я вздрогнула. Так быстро? Впрочем, а зачем ему тянуть? Сам же сказал про пиры… А мне теперь остается только подчиниться его воле, чтобы уберечь всех родственников. До дяди и тети с их сыновьями дела мне особо нет, но даже они не заслуживают впасть в опалу к императору.
Так я думала, пока шагала в свои покои, утирая на ходу слезы.
Так я становилась старше.
Глава 7. Брат и советник
Времени до свадьбы оставалось достаточно, чтобы я могла поговорить с братом и дать ему нужные наставления. Хоть Леонард и потенциальный наследник на листарство, но, во-первых, листарского титула стараниями дяди ему никогда не видеть, а во-вторых все-таки я старшая сестра. Отец всегда говорил с легкой улыбкой и сожалением, что, родись я мальчиком, он бы без раздумий внес бы в свое завещание меня.
Но он до последнего считал себя слишком молодым. Даже когда из столицы принесли тревожные вести о государственном перевороте, отец беспечно махнул рукой, нахмурил брови и заявил, что будет стоять до конца. Он за власть императора Ариаса, потому что присягнул ему, и потому что породнился с ним. В глубине души я признавала, что покойный дядя Сет действительно мог быть тираном, однако…
От родственной крови не отказаться.
Нас с Леонардом можно было смело назвать жертвами дядиного коварства. Но и Жан Норманден верил, что меняет эту страну к лучшему. А еще его злобную и хищную душу переполняли самомнение и неукротимая жажда власти. Отравив чужими руками Сета Ариаса, они с Лорентом Моранси совершили государственный переворот. У каждого в этой игре собственная правда, но тот, кто сильнее, диктует свою правоту, имея на это полное право.
Наставлять брата я начала на следующий день после встречи с императором.
Наверное, Жан Норманден решил, что раз показал мне свергнутого малолетнего императора, то нет смысла разлучать нас с братом и дальше. Иначе начнутся вопросы, и не только от меня. Думаю, это совсем не в его интересах.
Утро началось с ворчания Оливии – о том, что молодым девушкам не стоит в одиночестве бродить по дворцу и тем более общаться с мужчинами.
- Этому мужчине тринадцать! – ответила я с негодованием. – Он – мой брат! Если ты была единственным ребенком в семье, Оливия, то не стоит завидовать!
Выпалив это все, я пожалела о сказанном. Ведь всю свою невысказанную ярость я выплеснула на ни в чем не повинную женщину, которая уж точно непричастна к моей скорой свадьбе
- Простите, госпожа, - у Оливии заблестели глаза, и она поспешила мне поклониться. – Простите мою беспокойство.
И она поспешно покинула покои, хотя я ее не отпускала.
С недоумением я посмотрела на Агату, лицо молодой женщины выражало грусть.
- Оливия потеряла свою единственную дочь, - тихо сказала она. – Красавицу Октавию выкрали летонийские пираты в пристани Ветамии. Ей было примерно столько же, сколько и вам сейчас лет, госпожа.
Мне сразу стало стыдно. Но госпожа не может извиняться перед слугами и рабами, так что мне полагалось запомнить этот момент и потом сгладить свою вину, сделав для Оливии что-нибудь приятное. Хотя мне все равно не очень нравилась ее странная опека. С ее дочкой произошла беда, но и со мной тоже. Меня тоже похитили, чтобы продать узурпатору…
- Я расстроила вас, госпожа? – неверно истолковала мою грусть Агата.
- Нет, - я вяло махнула рукой. – Ступай к себе.
После ее ухода я оглядела себя и решила, что выгляжу вполне пристойно. Простая белая туника, сандалии, зеленый плащ на плечах. Пока я не принадлежу императору, буду носить только родовые цвета Эртонов, и никто не сумеет к этому придраться.
С неохотой покинув прохладные стены дворца, я окунулась в жаркое утро на улице. Мы с Леонардом накануне писали друг другу записки и собирались встретиться в саду. Надеюсь, там не будет так же сильно палить летнее солнце… По дороге встретила императорского советника, Лорента Моранси, кажется, он ждал кого-то. Странно, но лучше не заострять внимания. Его я уважала еще меньше, чем своего жениха, хоть тот и был его другом, но пока лучше этого не выказывать. Пока я еще не императрица.