- Мне не нравится все это, сестра, - сообщил однажды Леонард, когда мы сидели в библиотеке и листали пыльные папирусы. – Мама многое скрывает.
- Да, братец. Но нам нельзя ее волновать. Она ведь…
- Точно…
Мама вынашивала нашу младшую сестру. Будучи на позднем сроке беременности, она не боялась совершать долгие и утомительные поездки в столицу. Во дворец к своему племяннику Флавию, рано осиротевшему по неизвестным мне причинам. В тюрьму к государственным изменникам и наемным убийцам. И еще куда-то. Мы с Леонардом были детьми, от нас скрывали слишком многое.
Наконец Дайна появилась на свет. Маленькая крикливая девочка с большими зелеными глазами и темно-каштановым, почти черным пушком на голове.
- Совсем как у тебя, Аннабель, - с улыбкой говорила мать, укачивая это чересчур громкое создание на руках. – Ни один в этой семье не родился блондином.
Волосы матери были светлыми и завитыми, а взгляд добрый и светлый.
Я долго не могла понять, почему настолько великолепную и сильную женщину назвали преступницей, пособницей императора-тирана, и приговорили к казни. Смириться, впрочем, тоже не получалось. Но любовь моих отца и матери запала мне в душу навсегда.
Уже тогда мне хотелось наивно мечтать, что в будущем меня ожидают подобные нежность и взаимопонимание.
***
- Дети, в сторону!
- Кто-нибудь, заберите маленькую девочку!
- Я заберу!
Мы с братом застыли на месте, загнанные легионерами в угол холла, и растерянно смотрели, как другие легионеры хватают наших родителей и связывают им руки. Отец рвался защитить мать, за что получил несколько ударов, а мать смотрела на этих людей, предавших малолетнего императора Флавия, с высочайшим презрением.
- Леонард, Аннабель! – ее голос был высок и холоден, словно мать отчаянно пыталась не заплакать. – Мы с отцом любим вас! Помните это! Напоминайте об этом Дайне!
Грубыми толчками и понуканиями их вывели из собственного дома. Мы с братом остались стоять в том же углу, хотя нас уже никто не удерживал. Только что вернувшись из сада, где лепили снежные фигуры, замерзшие и уставшие, мы хотели сытно поесть и согреться, а вместо этого столкнулись с вопиющей несправедливостью.
Не помня себя от отчаяния, я выбежала вслед за легионерами и звонко крикнула:
- Вы не можете забирать их в тюрьму! Мой отец – листар Запада!
Один из легионеров снял шлем, повернулся в мою сторону. Я уже было хотела убежать обратно в дом, когда он слез с коня и пошел в сторону поместья. Хотела спрятаться за спину Леонарда, но потом вспомнила, что мама никогда не пряталась за отца. И просто взяла брата за руку, глядя во все глаза на незнакомца.
На самом деле он казался очень знакомым.
Бледная кожа, каштановые волосы, тонкие черты лица – все это придавало ему сходства с отцом. А надменный взгляд и снисходительная ухмылка отличали от отца. Листар Джонатан никогда не смотрел на нас так… хищно.
- Вы! – крикнула я первое же, что пришло в голову. – Вы…
- Здравствуйте, дядя, - перебил меня Леонард, и поприветствовал его коротким кивком.
Он окинул нас тяжелым и мрачным взглядом, явно собираясь что-то сказать, но тут по лестнице спустилась высокая беловолосая женщина в длинном светлом платье. На руках она несла нашу уснувшую сестру.
- Что за милый ребенок? – ворковала она, глядя на безмятежное личико ребенка. – Воспитаю вместе с нашими мальчиками… Как тебе дети, Джордж? – спросила она у дяди, подняв голову.
Так это наша тетушка? Мама говорила, что она незнатная сказительница-танлерка из северного Талнора, отец упоминал об ее аранийском происхождении. И непонятно, чьи слова вернее. Тогда я почувствовала, что уже не увижу родителей и не спрошу их об этом.
- Мальчик сразу понял свое место, - медленно ответил тот, - а девчонка избалована и капризна. Но они оба изнежены, как императорские коты. Нам и своих детей хватает, Оке.
Блондинка обиженно посмотрела на мужа.
- Неужели ты думаешь, мы оставим эту обузу у себя?