Да, мы входили в зал с Жаном рука об руку. Так полагалось. Моя маленькая, озябшая от волнения, в его крепкой и сильной руке. За моей спиной шагал брат, широкими шагами, чтобы не отставать. А у Жана братьев не было, поэтому за ним шагал советник. Отличный выход из ситуации для императора и, как ни странно, для меня. Мне нужно, чтобы во время свадьбы Лорент всегда был на виду. Тогда я точно буду знать, что он не попытается навредить брату.
Окружившие нас листары и патриции разразились восторженными возгласами.
Они радовались свадьбе своего императора, которому так быстро присягнули, отрекшись от Сета Ариаса! Радовались моей беде и печали Леонарда. На миг меня охватила пылкая и колючая злость, но я тут же смогла заставить себя улыбнуться.
Среди листаров, конечно же, прибыл наш дядя Джордж. А тетю Оке я не видела.
- Здравствуйте, Ваше Величество, - священник низко поклонился Жану, но меня не удостоил даже коротким взглядом. – Как вам известно, свадьба – это средний ритуал из трех самых важных в жизни человека.
Да, я знала об этом. Рождение, свадьба, смерть. Так гласила миританская Книга Жизни и Смерти, в это верил каждый миританец, от раба до императора. Конечно, попадались некоторые еретики, называющие себя консилистами, но пока от них опасности не исходило. Вреда в их учении никто не замечал.
- Да, - ответил мой будущий муж. – Разумеется, известно.
- Согласны ли вы взять в жены деву из рода Эртон?
- Да.
Священник монотонно и тихо пробормотал молитву на древнем фиале, оставшемсяв прошлом еще до нашего рождения, но весьма распространенном среди миританского духовенства. Я знала, что воинам использовать этот язык было строго запрещено, потому что перебежчики, предатели и шпионы могли сделать его своим шифром. Но я не имею отношения к военным, а о политике ничего в законе не сказано. Может, заняться его изучением на досуге?
- Аннабель, дева из рода Эртон, вы готовы согласиться на выбор вашего жениха?
За спиной послышались злые шепотки и тихий смех. Мой брат и советник императора уже отошли в сторону, поэтому я легко услышала эти звуки. Сердце сжалось от тревоги и печали.
- Преступная ветвь рода Эртон… хе-хе…
- Жаль, старик Велентий не столь красноречив, как его предшественник Маркус…
- Посмотрим, как дорого обойдется императору его похоть…
Я молча перевела взгляд на лицо Жана – увидела каменную маску. То ли он не слышал, то ли привык к подобному и собирался разобраться с насмешниками чуть позже.
- Аннабель? – напомнил о себе священник Велентий, и сухо кашлянул.
- Да, я готова согласиться… - с моих уст сорвались безжизненные слова, лишенные той радости и того счастья, на которые имела право каждая невеста.
- Клянетесь ли вы сохранять любовь и верность друг для друга?
- Клянусь.
- Клянусь.
Вот и все. Долг требует, честь заставляет, обычаи соблюдаются.
Священник взял наши ладони и вложил мою руку в ладонь мужа. Сердце снова сжалось, на этот раз от тоски. Я сделала окончательный выбор и теперь буду нести ответственность до конца своих дней, но меня заставили его сделать. Никого нельзя обвинить в этом решении, и все-таки… Я поискала взглядом дядю Джорджа, но пока не нашла его. Ничего, значит, потом…
Сухие и теплые губы Жана коснулись моих губ. На секунду, на мгновение. Меня охватила дрожь.
Новые восторженные возгласы за спиной и издевательский смех примерно там же. Теперь император был женат, а я стала императрицей, но это еще не конец всех церемоний. Впереди нас ждет свадебный пир, а через четыре дня после свадьбы меня коронуют. Так тоже требовали обычаи. Не знаю, правда, остались они от дяди Сета или же Норманден придумал новые законы, но сомнительно, чтобы он отвлекся от более важных, чтобы урегулировать такую безделицу.
Потом как-нибудь спрошу у него. Чисто из любопытства.
Праздник проходил в том же помещении, где произошло бракосочетание, но из-за обилия гостей приготовили еще один зал. Туда отправились приглашенные патриции, а листары со своими женами и детьми остались праздновать с нами.
Всего листаров четверо, как и дней до моей коронации, как и сторон света. Восточной частью Фиалама правил Делун Найто, западной – вероломный Джордж Эртон, северной – грозный Михаэль Дальгор, и южной – угрюмый Мехмет Анвар. Последний привез сюда своих жен и сыновей, а дочери его уже были выданы замуж за патрициев и находились в соседнем зале.