- А как ты хочешь?
- Только эту крошку, - она нежно прижала к груди Дайну. – Воспитаем и выгодно выдадим замуж. А с этими двумя пусть император разбирается.
- Но не оставить же их тут.
Тетя Оке вздохнула, посмотрела на нас с неприязнью.
- Заберем к себе на неделю, - произнесла она, поджав губы. – В любом случае их судьбы решать не нам, а императору.
- Твоя правда. А потом переберемся из нашего старого дома в это чудесное поместье. Ричард и Роберт будут рады занять здесь уютную детскую.
Снова улыбнувшись, тетя Оке поцеловала в лоб проснувшуюся и хлопающую глазами Дайну, а потом с высокомерным видом прошла мимо нас.
Дядя Джордж схватил меня и Леонарда за руки, и потащил вслед за собой, прочь из дома, навстречу горю, невзгодам и неприятностям.
Глава 1. Оборванное детство
Как и хотел неано Джордж Эртон, меня увезли прочь из родного дома, вместе с братом и сестрой. После этого нас разлучили. Мы с Леонардом всегда были вместе, как близнецы, а его отправили под заботу грубых легионеров. Конечно же, это было на время, потому что уже скоро его хотел приютить и воспитать советник императора, господин Лорент Моранси. А вот со мной дела обстояли хуже.
- Неприятная и капризная девчонка, - не уставала твердить неанита Оке. – Почему она вообще осталась у нас?
- Мы ее единственные родственники, - терпеливо отвечал жене дядя. – Будь она простолюдинкой, отправилась бы в приют, но в нашем случае не выйдет. Погоди немного, скоро она войдет в подходящий возраст. Мы сможем выдать ее замуж. И тогда император позволит нам переехать в дом братца.
- Но их же еще не казнили…
- Это вопрос времени. К зиме все решится.
Такие разговоры с небольшими изменениями я подслушивала то случайно, то нарочно, почти каждый день. Снова и снова дядя и тетя невольно дарили мне надежду на то, что родители живы. А я по вечерам строила планы о том, как мне выбраться из дома и спасти их из тюрьмы.
И чем дольше я думала над этим, тем становилось больнее, что для одиннадцатилетней девочки невозможно выбраться из дома, покинуть западный Эртвест, а потом доехать до столицы и освободить родителей из тюрьмы. Нет, конечно, если все хорошенько спланировать, то листарская дочка могла бы поступить и так. Но в каждый мой идеальный план вклинивалась возможность нападения разбойников, а также суровые холода, и еще множество возможностей мелких неприятностей.
Меня не учили логике, она считалась наукой, подвластной только мальчикам. Зато я слышала, как мэтр разговаривал с Леонардом и читал ему лекции. Жаль, что нас разлучили. Возможно, вдвоем бы мы смогли убежать или хотя бы выбраться из этого большого, холодного, неуютного дома.
Дядя и тетя выделили мне одну из гостевых комнат.
Одна кровать, ковер на полу, стол и стул. Ни игрушек, ни даже чернил и папирусов. Прислуги ко мне тоже не приставили, а тех рабов, что служили в нашем доме, продали. Возможно, боялись мести за старых хозяев, я не знаю истинной причины.
Мне не возбранялось принимать пищу за одним столом со взрослыми, и именно в эти часы тетя обращалась со мной подчеркнуто вежливо. Она умела быть доброй, когда хотела. А дядя в основном старался не замечать меня.
- Уйди, девочка, - раздраженно говорил он, если мы вдруг сталкивались с ним на широкой лестнице.
Возможно, он мог бы обойти меня.
Если бы захотел.
В конце концов моим лучшим и единственным другом стал рыжий кот Огонек, который часто слонялся возле кухни в ожидании объедков. Два моих маленьких кузена были чуть старше Дайны, да и симпатии я к ним питала чуть больше, чем дядя ко мне.
Словом, моя жизнь была разрушена до основания. И при этом я успевала искать брата. Как бы невзначай выходила я на улицу в те дни, когда никому не было до меня дела, и, черпая снег меховыми ботинками, искала Леонарда.
Я не видела, чтобы его увозили, хотя часто сидела в комнате возле окна. К легионерам меня не отпускали. Значит, оставалось одно – хитрить. Не знаю, что задумали эти жестокие и страшные люди в отношении меня на самом деле, да они, кажется, и сами не знали, как поступить.
Теперь стало понятно, почему отец не хотел нас с ними знакомить.
Интересно, они вообще общались хоть иногда?