У многих знатных девочек детство длится не так долго, как хотелось бы. Мое детство оборвалось в одиннадцать. Дочь казненного листара стала пешкой в большой игре, ведь патриции, принявшие власть нового императора, сразу оживились и засуетились. Еще бы, возможность брака с племянницей листара Ричарда, казалась им привлекательной из-за денег и влияния.
Да, мой нечестный дядя стал листаром. И произошло это быстрее, чем я думала. После казни родителей он должен был ждать своей очереди пять лет, при этом выполняя обязанности моего отца. Но император одобрил его письмо через несколько лет.
К тому времени много воды утекло. Леонард стал крепче и сильнее, а я из маленькой слабой девочки превратилась в красавицу. Так, во всяком случае, говорили многочисленные гости листара, но не сам листар. Для него я продолжала быть неудобным предметом мебели, стоявшим на пути.
Однажды в пасмурное зимнее утро меня разбудила лично тетя Оке. Ее лицо было слишком добрым для повседневности, и я поняла: вот оно! Дядя действительно стал листаром, и его жена просто светилась по этому поводу.
- Аннабель, дорогая, собирайтесь, - проворковала она слишком нежно и по-доброму для своего змеиного шипения. – Сегодня большая церемония. Вашего дядю назначили листаром, как он того и хотел.
Я едва удержалась от того, чтобы поморщиться и высказать правду про обстоятельства, при которых он получил возможность быть облеченным такой властью. Вместо этого я спросила следующее:
- Нам с Леонардом обязательно там находиться?
Последний год брат жил то у благородных патрициев Шелтонов, то в доме дядя. Его перекидывали из рук в руки, словно раскаленную кочергу, боясь его мести. А сестру мы вообще не видели, ее не выпускали из детской, и только успокаивали нас добрыми заверениями, что у малютки Дайны все хорошо.
- Конечно, - тетя посмотрела на меня удивленно и с досадой. – Странные у вас вопросы, милочка. Соберется вся знать Эртвеста! А праздновать мы будем в нашем новом доме. Уже отданы необходимые распоряжения…
Поняв, что сказала слишком многое, она еще раз улыбнулась и быстро выбежала из комнаты. Я же осталась сидеть на постели со спутанными волосами и сонливостью, озадаченно глядя ей вслед. И только зимний холод, врывающийся в невидимые щели, заставил меня выбраться из-под одеяла и заняться приготовлениями к церемонии.
В тот день ко мне чуть ли не впервые прислали служанок.
Из моих непослушных волос требовалось сделать роскошную прическу, а из непослушной меня – хоть какое-то подобие покорной красавицы.
Лишь бы брат ничего не вытворил на церемонии. Иначе мы оба пропали.
***
Тетя не обманула – праздник и правда удался на славу. Ради того, чтобы принять участие в чествовании лояльной ему знати, из столицы Ветамии прибыл сам император. Поэтому я старалась держаться рядом с хмурым Леонардом. Тринадцатилетнего мальчика тоже разрядили в пух и прах, просто, чтобы показать, как безупречно выглядит сын казненного мятежника.
Народ и знать должны видеть только хорошее. Но ни в коем случае не знать, как пропадают неугодные государству люди и как гибнут дети свергнутых королей и императоров. Жаль, что проклятый Жан Норманден избрал именно такую политику. Кстати, мы с братом до сих пор не имели понятия, где держат Флавия Ариаса. Если он еще жив, конечно.
Леонард подал мне руку, и я спустилась с колесницы.
- Славно выглядишь, сестра, - сказал он очень тихо.
- Спасибо…
На мне было роскошное белое платье с шелковым зеленым поясом. Оно подчеркивало все прелести фигуры, а родовые цвета Эртонов говорили о моем происхождении. На Леонарде тоже были белая туника и зеленый плащ.
- Скорее бы все это закончилось, - пробормотала я также тихо, как брат.
Но церемония оказалась дольше, чем я ожидала. Над нашими головами сгущались черные грозовые тучи, а когда новый листар под громкую музыку и фальшивые овации подписал договор с императором и его советником, хлынул проливной дождь. Сама природа не позволяла собравшимся радоваться происходящим событиям.
Император и советник были скрыты от меня и Леонарда за спинами собравшихся патрициев. Вот и славно. Иначе бы я смогла удержать брата… или себя…