— Интересно, почему он вас проигнорировал? — недовольно пробормотал Костя, искоса глянув на Хуана с Дианой. — Боится, что ли?
— Как вариант, — пожал плечами маг, а Диана промолчала. Непривычно хмурая и бледная, она оставалась по-прежнему красивой, но при этом словно постарела. Возраст выдавали глаза: в них сквозила безмерная усталость и, пожалуй, безнадежность. И Влад с некоторым содроганием подумал, что если уж такая многоопытная ведьма теряет надежду, то остальным и вовсе не на что рассчитывать.
Хотя стол на этот раз был накрыт весьма щедро, ели все без особого аппетита — даже Костя лениво ковырялся в тарелке, почти не притрагиваясь ни к омлету, ни к гренкам.
— Диана, ты вчера упомянула, что у тебя есть какое-то предположение… о причинах происходящего, — заговорил Жозеф. Бессонная ночь нисколько на нем не сказалась — одет он был с безукоризненным вкусом и выглядел, как и всегда, элегантно в своей длинной светлой блузе и бархатном черном с синим отливом жилете. — Может, хотя бы намекнешь? Нам было бы спокойней… если бы мы знали.
Жозефа активно поддержали, однако Диана, переглянувшись с Хуаном, покачала головой и сдержанно сказала:
— Нет, не думаю, что вам было бы спокойнее. И потом, сейчас важнее другое.
— И что же? — скептически осведомился Назар.
— Важнее понять, что делать дальше… — пояснила женщина и после паузы словно через силу добавила: — Признаться, пока решения у нас с Хуаном нет.
— Зато оно есть у меня, — раздался чей-то уверенный голос.
Сотрапезники практически одновременно обернулись к двери. У входа стоял высокий черноволосый мужчина с некрасивым выразительным лицом. Улыбаясь, он пристально смотрел на Хуана.
Над столом словно пронесся вихрь. Кто-то простонал, кто-то выругался. Костя выронил сахарницу и опрокинул молочник, а Влад возникло чувство, будто него двоится в глазах. Равнодушной осталась только Диана — даже Хуан отреагировал на появление «близнеца» почти эмоционально: сжал челюсти, прищурился и с шумом втянул носом воздух.
Пауза становилась все натянутее, никто не спешил начинать разговор. Воздух был буквально наэлектризован напряжением; казалось, одно неосторожное движение, — и грянет взрыв.
— Как поживаешь, Жозеф? — первым нарушил тяжелое молчание визитер, обратив взгляд черных, как раскаленные уголья, глаз на белокожего брюнета. — Давно не виделись.
Лицо Жозефа будто застыло, превратившись в подобие восковой маски.
— Давно… к счастью, — холодно отозвался он, наконец, спокойно встретив взгляд былого повелителя. — И не могу сказать, что скучал… Хозяин.
— А вот я почти да, — усмехнулся тот, продолжая стоять в дверях.
— Неужели это ты виновен во всем, что тут творится? — недовольно спросил Жозеф.
Хозяин издал смешок и покачал головой:
— Увы! Но спасибо за комплимент.
— Не знаю, где ты обнаружил комплимент, — возразил фантом, зло щурясь. Обычно хладнокровный, сейчас он не без труда сохранял видимость спокойствия. Появление Хозяина явно пробудило в нем не самые приятные воспоминания. — Я просто задал вопрос, ты ли виновен во всем, что тут творится. И, по-моему, вероятность положительного ответа велика.
— Равна нулю! — вмешался в беседу Хуан. Взгляды присутствующих устремились на него, однако колдун остался равнодушен к всеобщему вниманию и уверенно продолжил, причем смотрел только на непрошеного гостя: — Поверь, Жозеф, это не он. Он бы не пробил нашу защиту.
Судя по всему, Хозяину подобная безапелляционность не понравилась. Уголки его тонких губ дрогнули, а в глазах появилось недовольство.
— Это утверждение можно оспорить, — насмешливо заметил он, двинувшись к столу. — Но… в другой раз.
Хозяин остановился напротив Хуана и склонил голову набок, иронично улыбаясь. Наблюдавший за ними Влад отметил про себя, что их покровитель выглядит старше своей «копии» минимум лет на 10. Сейчас, когда они оба находились так близко, это было особенно заметно. Создавалось впечатление, будто Хуан смотрит на свое отражение в молодости.
— Зачем ты пришел? — процедил ледяным тоном Хуан.
— Ну, я ведь объяснил — у меня есть решение твоей проблемы.
Костя и Влад мрачно переглянулись — оба отнеслись к словам Хозяина с большим недоверием. Сомнения парней, видимо, разделял и Хуан. Коротко рассмеявшись, он откинулся на спинку стула и с откровенной издевкой поинтересовался: