У Лилиан был такой вид, словно ей отвесили оплеуху.
— Почему забудет? — дрогнувшим голосом спросила девушка.
— Потому что он живет не в хижине посреди леса, и его окружает много, очень много красивых женщин. И тебя тоже будут окружать красивые мужчины — если ты согласишься, что жизнь не сосредоточилась в этом убогом домике.
— Но мне некуда идти, — в который раз повторила Лилиан.
— Я придумаю, как тебе помочь, — пообещал Хуан. — Поверь мне, я придумаю.
Судя по раскрасневшемуся личику Лилиан и ее ярко сияющим глазам, знакомство с рыцарем произвело на девушку немалое впечатление и подкрепило доводы Хуана наглядным примером. И маг, с одной стороны, был этому рад… а с другой, почувствовал себя немного задетым. Обидно, что обаяние проезжего путника за каких-то 60 минут затмило зрелый шарм древнего колдуна… ну и ладно!
— Хорошо, Лилиан, твою судьбу мы решим позднее, — прервал собственные размышления Хуан и со вздохом поднялся. — А сейчас мне пора идти.
— Ты опять уходишь? — погрустнела девушка.
— Да. Мне нужно нанести визит одной даме…
Глава 35. Плата за рай
Назар не знал, существует ли рай — на ТОМ свете. На ЭТОМ он точно существовал. И именно в таком раю цыган и очутился…
Да, это был именно рай — Аманда создала для своего молодого любовника изумительные условия, окружила роскошью и негой. И парень откровенно наслаждался каждой прожитой минутой.
Ночи парень проводил в покоях своей покровительницы, и она каждый раз доказывала, что обладает неистощимой фантазией, невероятным темпераментом — и, разумеется, огромным любовным опытом. Все предыдущие интрижки цыгана (не такие уж многочисленные, откровенно говоря) меркли по сравнению с этим бешеным накалом страсти.
Дневные часы тоже отводились для удовольствий — правда, другого рода и не всегда в компании Аманды. Правительница Афиннеза имела широкий круг обязанностей, которым вынуждена была посвящать довольно много времени. Впрочем, Назар и без Аманды не скучал. К его распоряжению было все, что находилось во дворце и его окрестностях, в том числе — молоденькие и хорошенькие рабыни. Цыгану особенно нравилась одна из них — совсем юная, лет 15–16, хрупкая, с гладкой светло-оливковой кожей, огромными черно-шоколадными глазами и большим сочным ртом. Ее немного портила чересчур короткая стрижка невольницы, но, в целом, девушка была очень мила. Конечно, Назар не позволял себе ничего лишнего (не хватало еще поссориться с Амандой!), однако, оставаясь в одиночестве, любил проводить время в компании этой симпатичной рабыни.
Ее звали Мими, и она была младшей помощницей на кухне. Когда Аманда отлучалась по своим многочисленным делам, девушка тут же оказывалась рядом — угощала вином и фруктами, нагревала воду для купания и даже делала масляной массаж. Она всегда была столь предупредительной, что цыган все чаще ловил себя на мысли, что общество этой смуглянки ему нравится едва ли не больше компании Аманды. Все-таки роль владычицы самого крупного полиса в Эосе наложило неженский отпечаток на ее характер, сделало чересчур властной и несговорчивой, а Назар не привык, чтобы им командовали.
Иногда он спрашивал себя, чем завершится этот яркий роман. Когда наступит момент пресыщения? Вдруг однажды утром Аманда проснется, взглянет на своего любовника и придет к выводу, что он ей больше не нужен? И как она в таком случае оформит их расставание — устроит королевский пир? Подарит остров на царский манер? Или просто вышвырнет, будто старую тряпку? Вопросов было много, а ответов — ни одного.
Время от времени вспоминал Назар и своих друзей. Гадал, вернулась ли Диана, нашлись ли Влад с Костей… Но дальше отвлеченный размышлений дело не шло. Атмосфера Афиннеза была слишком расслабляющей, а жизнь слишком комфортной — не хотелось ничего делать, лень было что-нибудь менять.
Зачинщика всех событий, неуловимого Дидро, Назар видел нечасто — тот вел свою загадочную, явно весьма занятую, жизнь, изредка появлялся в обители Аманды, потом опять исчезал. С Назаром он толком не общался — тому даже казалось, что его сознательно избегают. Только однажды, через несколько дней после прибытия в Эос, советник по собственной инициативе заговорил с цыганом.
— Ну, как? — спросил он, остановившись у входа в беседку, в которой с удобством расположился Назар. — Не жалеешь, что принял мое предложение?
— Пока не знаю… — лениво потянул парень. Он полулежал на невысокой мраморной ступени-пьедестале, покрытой мягким ворсистым ковром, и неторопливо обрывал виноградную гроздь.