Эта метка была односторонней и без разрешения родителей Бранд не мог поставить ему щит или отслеживать нитью семьи его местоположение, но дать малышу уверенность в том, что он здесь не один это было в его праве. За ним следом сделал это и Итан. Ревность в глазах рассмешила всех, а кумар ничего постыдного в этом не ощущал. В его стае стало на одного кота больше.
Родителей оставили в больнице, под присмотром врачей ровно на две недели, пока нити Тайнара их притягивали и требовали силу. Как сказали специалисты, он будет довольно силен, возможно даже с особенностями. Аравель волновался, что его ребенок может получить наследственные генетические увечья. Его тут же разубедили: колыбель была свита качественно, детский кокон после нее был плотный и однородный. Кровь у малыша взяли на анализ и тесты уже провели, а более глубокие еще делают, но по первым все в норме. Так же проверили его поток духа, где растет и крепнет "эмбрион зверя". Все в полном порядке.
Домой их выписывали под присмотром деда и прадеда. Итан приехал с цветами. Прадед тоже привез цветы, но сунул их Клаусу, который из больницы вообще не вылезал. Аравель принял знаки внимания и сгрузил их своей паре, сам ревностно вцепился в ребенка, но его успокоили, посоветовав не нагружать себя, ибо швы еще свежие. Пришлось передать свое сокровище отцу, своему отцу.
Квартира встретила их многочисленными друзьями, что приехали на приветственный день и до вечера был культурный сабантуй. Элев отирался рядом, все кружил на нервах Клауса, но тот стойко терпел его присутствие. Аравель искренне радовался его появлению и гордо показывал сына.
Они сидели на диване, в окружении многих, но Клаус следил только за Элевом. Такие отношения могли означать только то, что между ними что-то раньше было. Их взгляды и намеки, недомолвки и прочее. Они точно были вместе.
Элев все время игрался с ручками спавшего малыша, вокруг которого кружили взрослые и несколько детей. Он не мог налюбоваться малышом, которого произвел на свет его друг. Да, после всего они остались друзьями, может чуть ближе, чем обычные, но только друзьями.
- Элев, от тебя пахнет иначе. - Тихонечко произнес Аравель, а его пара ушки навострил, затаился.
- Ну, - Элев заулыбался и достал из кармана штанов бумажник. - Смотри.
Протянул ему открывая и следя за реакцией. Аравель посмотрел внутрь и замер, потом недоверчиво взял из рук предлагаемое и стал изучать более внимательно, потом стукнул друга в плечо.
- Почему не сказал?
- Не успел. - Усмехнулся Элев. - Меня взяли в оборот и вот он я, уже стою на горе Храма и все.
- Да, - Аравель рассмеялся, - я и подумать не мог, чтобы тебя, самое наглое очарование и изворотливость, чтобы вот так и до обряда.
Элев улыбнулся своей теплой улыбкой.
- Я еще никого не посвятил в это и буду бит. - Он покосился на своих родственников, что стояли в дверном проеме на балкон. - Па меня ползать за собой на коленях заставит, что бы вымаливал его великое прощение.
- О, да! Рекси тебе этого не забудет никогда. - Аравель вернул бумажник и покачал головой. - А, твой где?
- Едет. - Элев облизнул губы. - Жуткий собственник. - Понизив голос, почти навис над Тайнаром. - Аравель, не упоминай, что мы были больше, чем помощь. Ведь никто кроме нас не знает.
- Да? - Аравель стрельнул глазищами. - Я, может надеялся, а тут все планы и мечты в утиль… - он отвел глазки и наткнулся на режущий взгляд своей пары. - А может и не надеялся.
- Аравель, - Элев шепнул, - это ведь бальс и слух у него обзавидуешься.
- И что? - шепотом спросил проказник.
- И то. - Элев сел прямо и отвернул голову, добавил, - он меня уже битый час с говном сжирает, а ты словно и не ощущаешь ничего!
- Да все я ощущаю, - прищурился Аравель и показал кулак своей паре, которая мгновенно перевела взгляд в другое место. - Он у нас провинился, так что пусть тихо и в дальний угол.
- Это ты так думаешь и тебе он покажет все, что ты захочешь. - Элев улыбнулся. - А остальные уже щиты усилили, так его ревность плещет.
- Полезно. И остальным тоже. - Аравель посмотрел на друга. - Сам ведь знаешь, что по крайней мере четыре холостяка в этой комнате виды имели, глазки строили и плевали на статус пары.
- Ага, заметил. И ревность их прежнюю в мою сторону стрелой пущенную, тоже заметил.
- Вот и пусть наш папаша, - приподняв ребенка и заглянув в его личико, Аравель заулыбался, - поработает на свой имидж и даст понять всем и вся, что я хоть что-то для него значу и статус пары, для него лично, не пустой звук.
- Да… - Элев очень тихо пробормотал, - был бы я тут раньше, удавил бы дурака.
Аравель ничего не ответил, просто улыбнулся на свой манер. Сабантуй прошел дальше по наклонной и вечером, когда оставались самые близкие из друзей, Тайнара уложили в его кроватку. В этот момент Клаус утек следом и прилип к паре, прижался со спины и сладко вдохнул запах тела своего малыша.
- Устал? - спросил Аравель, явно отреагировавший на его близость и стремившийся сейчас немного отвлечься, рассматривая комнату.
- Немного. А ты?
- Есть такое. - Выдохнув, хотел освободиться из уз горячих рук, но его не пустили. - Клаус?
- Малыш, - выдох на шею, - какой же ты сладкий. - Он вдохнул сильнее и поцеловал в шею.
- Мне нельзя, ты ведь еще помнишь?
- Да, но хоть так, позволь. - Влажный язык облизывал кожу, губы посасывали и слегка прикусывая зубами, Клаус млел от своей ласки, доставляющей паре удовольствие.
- К-Клаус… - выдохнул Аравель, когда ладонь накрыла его увеличившуюся грудь и слегка сжала. - Прекрати…
- Боги, какой же ты сладкий… - выдохнул альфа и чуть сильнее сжал его проступивший сосочек.
- Клаус! - рыкнул Аравель приводя в чувство свою пару, ибо его вторая рука уже опустилась на живот и стало больно. - Больно!
Альфа вздрогнул, отстранился и заглянул в глаза Аравеля. Повинившись, он замурлыкал, прогоняя боль, нежно дотрагиваясь до живота, где еще свежи шрамы и близость запретили еще на три недели, спасибо медицине за такие короткие сроки. Швы, сделанные лазером, могли просто расползтись и причинить боль. Клаус не хотел видеть ее на лице пары.
Обняв его за плечи, притянув к себе, заливисто мурлыкая песню дарующую облегчение, Клаус корил себя за несдержанность. Все же раньше у него каждый день да через день кто-то был, а тут больше двух недель без единого акта. Можно сказать, рекорд!
Аравель был очень счастлив видя своего сына, слушая его голос, вдыхая запах. Тайнару уже три месяца, он громче плачет, требует к себе особого внимания и ненавидит, когда родители ссорятся. Ссоры были, не такие как раньше, но были. Главным образом из-за ревности Клауса. Куда бы и к кому бы они не пришли, Клаус везде видит соперников, нередко сходится в ссоре с кем-то или просто психанет неизвестно на что и тащит в свою берлогу свое семейство.
После очередного такого похода в гости Аравель не выдержал.
- Клаус, что ты из меня пытаешься сделать? К чему вся эта ревность?
- Малыш…
- Что малыш? Что? С тобой уже никуда невозможно сходить! Ты всех готов прибить на месте!
Они были в гостиной, Тайнар спал в спальне. Аравель был зол, ведь ему надоела эта сверх меры опека. Надоел тотальный контроль и сцены ревности, психи альфы.
- Ты как маньяк! - распекал его пара. - Мне уже и поговорить ни с кем просто так нельзя, сразу уши навостришь, - изобразил его руками, - носом водишь и глазищами сверкаешь, разве что табличку тебе не повесили: осторожно злая кошка!
- Малыш, но они же…
- Это не они! Это ты все видишь своей башней-колокольней! Это ты у нас умелец за изменами, а не я. И это ты всех подозреваешь, ибо сам не чист и пойман на подобном. Не надо меня причислять ко всем своим подвигам!
- Аравель, - Клаус попытался приблизиться.