Да, определенно, он охотится, только делает это мягко и настаивает на своем, рассказывает через стыд и смущение о том, о чем не говорят за дверями спальни и кабинета врача. И при явном внешнем холоде и фактически безразличии он не уходит. Итан даже мог поклясться, что прогони он его сейчас и в течку этот паршивец будет у него на пороге.
- В течку? Без всяких там посылов на детей и прочие обиды? - альфа осмотрел встрепенувшегося бету, - мне отношения совершенно ни к чему. Строить я их не собираюсь ни здесь, ни там, где живу. У меня есть сын, внук, мне хватает этого.
- Никаких обязательств. - Кивнул Руан.
- Прекрасно. Я здесь еще минимум четыре года. Судя по всему, это будет еще около шестнадцати раз, когда я буду отлучаться от работы на три-четыре дня или более, так?
Руан только кивнул головой.
- Ладно, переживу. - Итан вздохнул. - Когда?
- Через неделю. - Закрыв глаза, покраснев еще больше, Руан едва заметно перевел дух.
- Чудно. Только сами договаривайтесь с моим начальником, - он усмехнулся, - судя по всему, вы птичка по более меня будете, вам и заботы о моих отгулах. А, сейчас у меня работа, если у вас нет еще какого вопроса.
Руан покачал головой. Итан двинулся к двери намереваясь вытолкнуть из своего логова непрошенного гостя. Гость отступил к дверям, осторожно вышел и замер в нерешительности, глядя как хозяин жилища, запирая его, надевал на голову каску, делал первые шаги по коридору, намереваясь исчезнуть из поля зрения.
Итан пошел на выход, не взглянув ни разу на своего, по сути, договорного любовника. Он просто не мог, иначе разложит его прям здесь, на этом грязном полу! Из барака он вышел само спокойствие, а вот Руан прислонился головой к стене и с облегчением выдохнул.
- Шестнадцать раз, да? - пробормотал он. - Ничего, киса, - обратился он к своему зверю, - ничего, мы его завлечем, заставим обратить внимание не только нижней частью тела, но и всем остальным тоже. Шестнадцать раз… и за два уламывали.
Восьмая течка прошла, Руан уехал, а Итан сжимал кулаки и старался обуздать разбушевавшегося кошака. Он с каждым разом все тяжелее и тяжелее отпускает мако. Они идеально подходят друг другу. А Итан боится, что Руан забеременеет, поэтому он все равно использует изделия, даже прекрасно зная, что его партнер пьет противозачаточные. Даже зная это, он ни разу не был с ним без изделия после их первой спонтанной течки.
Работы на шахте с каркасом завершены. Основные балки были прикреплены, наметки этажей и несущих стоек, система сейсмологического предупреждения и специальные конструкции против землетрясений - все работы перешли во вторую фазу. Сейчас нужно было разделить на сектора, ввести перемычки и прочие вещи, из-за которых вся система этажей станет как бы независимой друг от друга и отсечь один от другого будет не только просто, но и безопасно.
Итан, осматривая верх шахты и закручивая последние болты своего основного рабочего направления, думал о теплом теле, которое еще вчера так сладко вдавливал в кровать, слушал его дыхание и шепот. Руан иногда шепчет что-то в приступе оргазма, сжимается сильнее и прижимается всем телом, цепляется своими пальчиками. Боги, какой же он все же…
Выдохнув, подкрутив очередную гайку и вплавив на ее основание специальный "мертвый стоп", осмотрел труды своих рук. Еще четыре месяца и будут обшивать стены, проводить километры кабелей и всевозможных систем оповещения. За этими работами пойдут отделочные, но Итана тут уже не будет, он будет выше. Его работа: каркасы и крепления основных корпусов, после первого распределения материалов. Дальше идут другие бригады, которые доведут шахту до ума.
В котловане расположится центр изучения анабиоза, будут лаборатории и жилые корпуса для персонала, так же магазин, больничный корпус, ресторан и кафетерий. Даже библиотеку сделают. Мини-город. И для всего этого по той же схеме будет возводиться каркас несущий и располагаться малые каркасы, для отдельных блоков, чтобы сделать их изолированными и прочие мелочи по пути.
И пока он, Итан Самаркан, здесь крутил гайки и намертво их запаивал, там, в уже рабочем центре анабиоза, рыкнув на свое отражение в зеркале, Руан Малеки влетел в свою комнату. Он был зол. Очень и очень зол. Сорвав с шеи платок, которым закрывал шею и метки страсти, зашвырнул его скомкав.
- Бар-р-ран! - зарычал он, сжимая кулаки. - Половина срока, а этот дур-р-рак даже не колышется! - взревел он.
Нервно заходив из угла в угол, он то упрет руки в бока, то скрестит их, то лицо накроет.
- Ну ничего, еще посмотрим чья возьмет, самец хренов! - зашипел Руан.
Метнувшись к шкафу, сорвав с себя пропахшую альфой одежду, он стремительно пошел в ванную. Залез в душ, врубил ледяную воду, затем горячую и так шесть раз. Взбодрившись и перестав скрипеть зубами, фыркать и рычать, он вышел и стал растирать себя полотенцем. Его зверь игриво нежился обогретый сворованными клочками силы, потираясь о них мордой и спиной.
- Воришка. - Усмехнулся Руан глядя на себя в зеркало. - Когда же ты сердце-то его своруешь? Монолитный и холодный, только похоть и ничего больше. Где же твой ключик, Итан? Где ты его прячешь?
Покачав головой, вытерев волосы он вышел и оделся в пижаму. Кровать приятно прогнулась, принимая его пропорции и вскоре сон сморил буйную головенку.
Утром Руан проснулся в прекрасном настроении, считая, что весь мир просто потрясающий. Встал, позавтракал припасенными творожками и запил все соком. Одевался напевая под нос песенку, которую ему пел кумар. Оглядев себя в зеркале, хитренько прищурил глаза и сказал своему отражению:
- Я тебя все равно поймаю, как не крутись и не отпрыгивай. Я тебя поймаю.
Он вышел из своего жилища и закрыл дверь на замок коснувшись рукой, пошел в сторону лифтов. Спустился на уровень лабораторий, накинул халат в тамбуре и прошел за первые створки. Его обработало потоком воздуха, окрасив все в красный цвет и подав соответствующий сигнал. Задержать дыхание, закрыть глаза, замереть и все, можно идти.
Перед ним открылись двери, и он вышел в тамбур перед длинным коридором девятого подземного этажа. В тамбуре была стойка и шесть мониторов, рядом стул. В дальнем конце стоял аппарат с кофе, столик и стаканы. Приборная панель была интерактивной, без кнопок, так что пить что-то разрешалось.
За стойкой сидел моложавый специалист.
- Привет, Мори. - Поздоровался Руан.
- О, гулена вернулся! - заулыбался он улыбкой заговорщика века.
- И желаю знать, как наши котятки. - Положив руку на край стойки выпустил когти.
- Ой-ой-ой! Какие мы нынче нервные!
Руан только покосился и Мори вздохнул.
- Привезли еще две колбы. Стазис нашего типа - полная заморозка. По частям потом их будут собирать.
- Все так плохо? - Руан протянул руку с рабочим браслетом, на который был скинут файл.
- Да. Один совсем молоденький, омега, да еще и таури. Зовут Кристофер Иреи Алой.
- Знакомая фамилия, Алой… - Руан покачал головой. - Уж не из семьи ли того бизнесмена Алой, что потерял из-за радикалов южного фактически всю семью?
- Ага. Их ячейка. Он спит уже фактически лет сто пятнадцать, как бы не больше. Даже Открытую Войну не застал. Семнадцать на момент аварии. Как не погиб на месте, загадка. Его заморозили. Вполне вероятно, что вскоре начнут процедуру обратного стазиса. Все же таури омеги нынче еще реже встречаются чем кумары.
Руан осмотрел файл.
- А этот еще и боевая особь. - Покачал головой. - Да, будить будут либо в семью, либо сразу за самцом закреплять.
- Ага, как запасной вариант, если приличного омегу богатеи не найдут.
- Второй кто?
- Витори Каленидиа. Тот самый, что в войну добивал несущий корабль и его потом всем миром из космоса тянули назад и приземляли. Мозг, спинной столб и частично внутренние органы, да половые почти целиком спасти удалось. Пометка на его колбе синяя.
- Еще девяносто лет, - Руан вздохнул. - Да, когда он вернется в мир, он его не узнает. Ни друзей, ни знакомых, семьи нет, и любимый был убит. Герой, о котором уже никто и не помнит.