- Итан… - Арман подсел на край кровати и обнял его за шею. - Итан, ты такой… никогда не встречал таких как ты. Сколько бы ни видел людей, а такие как ты не встречались.
Итан прижался к нему, такому родному и знакомому телу, вдохнул его запах и отметил про себя - как брат. Арман был его любовью, был его лучиком надежды и стал путеводной звездой с подаренной искоркой. Но сейчас… да, определенно, Руан. Этот худенький отважный бета.
- Итан, Аравель, он… обо мне…
- Знает только то, что мы были парой на год. - Итан поднял голову и посмотрел в его янтарные глаза. - Я пока ему не рассказал всего, да и не горю особым желанием. Рано еще, его молодой максимализм еще не обуздан. Растил его альфой, учил бороться, видел, как он хочет быть самцом. На моем примере. А все вышло иначе. Его кошак не просто ленивый был, он был и есть сильнейший менталист в стране. За Аравелем следили Девять Кураторов. Как только он обозначил свой открытый тип щита, спроецировал его в девять лет, так сменили Одного на Девять.
- Настолько силен?
- Если зол, по комнате летают предметы. Он очень силен. Но, - Итан приложил голову к нему на плечо. - Они не могут договориться и всю жизнь будут соперниками. Аравель не может его контролировать и в день, когда зверь вылез из колыбели, отказался возвращаться. Я, - сглотнул ком в горле, - я рвал его окукливающуюся колыбель, вытаскивал его за шкирку, ломал и крушил, казалось непробиваемую стену. Вытащил. И он не признал Аравеля, отвернулся. Ты бы видел то отчаяние в глазах котенка. Боги, я был на грани. Еще бы немного и сорвался, перекинулся бы и рвал всех на своем пути.
Выдохнул, потерся носом о плечо Армана.
- И сейчас так же плохо?
- Нет. - Улыбнувшись, Итан поднял голову. - Пришлось Аравелю преподать урок, что зверь не будет со слабым духом человеком. Он ведь расклеился. Получил долгожданного зверя, а тот его не желает знать. Мы подрались, стимулируя зверя. Они, можно сказать, договорились. Только Аравель не может петь. И возвращается назад очень трудно, иногда по несколько часов пытается успокоить себя, снизить приток силы.
- Не поет?
- Нет. Его голосовые связки не справляются со звуковой волной зверя, их травмирует, он хрипнет и может вообще лишиться голоса. Так что учить сына песням будет Клаус, как и перекидываться, управлять силами в момент перехода.
- Боги, как же вам было трудно. И я, - он виновато опустил глаза, - я не был рядом.
- Арман. - Его погладили по щеке, заставляя посмотреть на себя. - Я тебе до конца жизни буду благодарен. Аравель, он как солнце. Он твоя копия, только более осторожен, более благоразумен и я вырастил его как альфу. И он сам захомутал своего альфу. И воспитывает его.
- Клаус, да?
- Ага. - Итан оскалился. - Шельмец, единственный внук у потерявшего семью богатея. Блудень и кутила. Всегда все было можно, и делал все что хотел. А тут Аравель. И, представляешь, не знаю, почему не видят этого сами, но они на все четыре лапы пара.
- Полная пара? - изумленно распахнул глаза Арман.
- Да. Никуда они не денутся. Звери не примут другого партнера, будут рядом. Аравель у меня упертый и добивается своего любым способом: хоть силой, хоть хитростью. Клаус более прямолинеен и для него самый простой и оптимальный выход из конфликтной ситуации - подраться. Но, - Итан заулыбался, - он под колпаком у Аравеля, только еще ершится, не признал, что свободы ему более не видать и гулять будет не выгодно. Еще учатся жить вместе, обижаются, не нашли общего языка.
- А сын?
- Альфа. И довольно силен. Первый класс будет точно, а вот насколько его силы раскроются ни один специалист не в силах предсказать. - Итан заулыбался. - Клаус бальсовая пума. Боевой.
- Ого!
- Ага. - Самодовольно заулыбался Итан. - Альбинос другого и не рассматривал. Не нравились претенденты, не игрался. А с этим в первую же течку, да с усилением и сразу Тайнар. У Клауса зверь так же отворачивался от партнеров, зачатие не происходило. Он сам сбивал течку партнеру, уходил и дулся. А тут все, растекся лужицей. Ты бы видел, как он стремился удержать Аравеля, когда мы из ЦКП уходить хотели. Плевать, что перед ним кумар, он стремился удержать то, что было для него слаще сахара. И Аравель был не против. Я сдался. Впервые в отношении Аравеля и конфликта вокруг него, я сдался.
Итан еще много чего рассказал Арману, ответил на все его вопросы, перекинул фототеку на его телефон, где были самые любимые снимки маленького и подросшего сына, где были его школьные фото, где он был беременный и вообще, даже спящий. Итан обожал сына, воспитывал его всегда и контролировал его эмоциональный фон. Даже сейчас, приказал, чего не делал никогда. И подействовало, ведь Аравель воспитан альфой и ничего не боится.
Арман в свою очередь рассказал о себе, как жил, где жил и что было. Он рассказал даже то, что его пара старше, ревнует, обожает его и сейчас нарезает круги вокруг палаты, где его пара засела на такое долгое время с альфой! Арман шутил, а во взгляде светилась любовь. Он любил свою пару, его детей, которых было шестеро, и нашел с ними со всеми общий язык. Кого подкупил в самом начале, с кем договорился, а кого и побил, для профилактики. И все, он теперь глава в доме, которая льнет к теплому боку своего беты.
Они еще немного поболтали и Арман откланялся, заявив, что поспать пострадавшему нужно. Выскользнул из палаты, прикрывая дверь, улыбнулся своему встревоженному супругу.
- Как он? - спросил один из комиссии, что был с ними.
- Хорошо. - Арман выдохнул, светясь от счастья. - Итан сильный альфа, правда, дурной. Вот кто мешал ему щиты выставить? - рыкнул знаменитый певец континента, злобно покосившись на начальника стройки. - Вы ему что, не объяснили, что тут не большая земля, а фактически военный полигон? Что он имеет право на щит и ипостась?
- Он получил инструктаж. - Ответил начальник.
- Кумар, тридцать лет под статусом, выживший и, ни разу не попавший в тюрьму, из-за нарушения закона о перетекании в пределах города, просто так не нарушит своего выученного положения! - зарычал Арман. - Он в жизни не примет ипостась спасая себя! Он боевая особь! Внекатегорийный! - Арман уже держал начальника за грудки и выпустил когти. - Ему надо не инструктаж давать, а приказ! ПРИКАЗ! Только так он будет принимать ипостась в обществе лояльных!
- Арман! - пара схватил его за руки и отцепил от начальника. - Успокойся.
- Не успокоюсь! - зашипел Арман, дернувшись в сторону начальника. - Боевым нельзя просто говорить! Они живут под приказом! Он присягу принял! Он военный до самой смерти! Устав почитайте!
Пара оттащил его подальше, принялся успокаивать. Окружающие молча смотрели, как светский лев, эталон манер и умеющий держать эмоции в руках, сейчас потерял выдержку, его плечи дрожат, слышатся всхлипы и бормотание, шипение. Пара его успокаивает, прижимает к себе и не дает выпутаться из объятий.
Руан смотрел на него с завистью. Этот человек не просто знаком с Итаном, они больше чем друзья. Просто друг не попросил бы свою пару ждать снаружи. Даже не представил его. И вышел такой счастливый и сияющий, а потом набросился на начальство. Словно они любовники…
Мако зарычал недовольно. Кумар ему не достанется! Слишком слаб, занят и вообще, шел бы отсюда!
За спиной выдохнули. Руан повернул голову и встретил взгляд янтарных глаз. Арман оценивающе осмотрел его, зверем скользнул в нейтральную зону. Мако гордо вышел к нему и зашипел. На груди зверя был сгусток силы кумара. И давно он там был, врос, переплел свои нити с нитями его духа.
- "Не волнуйся, - Арман присел на задние лапы, зевнул, - я и кумар не пара. Моя пара меня сейчас ласкает, успокаивает, любит. А Итан, - он передал картинку того, как молодой, совсем еще юнец, держит на руках младенца, - он нашего сына вырастил. Моего третьего сына".
Мако удивленно уставился на поток воспоминаний, которыми поделился зверь Армана. Совсем немного, лишь грамм этих воспоминаний, но его успокоило это все.