Тайнар совершенно не боялся его, и это привело в чувство родителя. Он начал соображать, даже спрашивать, ибо увидел капсулу и что в ней. Но Итан держал его крепко, даже ударил отрезвляющей пощечиной и давил силой до тех пор, пока непокорный зверь не признал его власть в стае. И Итан увел его, когда альбинос признал власть и силу вожака, но не раньше.
Гимели вздохнул. Хорошо, что реальной опасности тут не было, его бы тогда и Итан не остановил. В состоянии аффекта, который наступает в момент опасности потомству, родители становятся раза в четыре сильнее своих реальных сил и даже матерые альфы не всегда способны справиться с ними. В этот момент родитель, если повезло всего лишь вторая категория, будет использовать все свои физические возможности кота, накладывая их на тело человека, используя ментальную силу, для сохранения дееспособности мышц и связок. Как итог таких действий - справиться с ним смогут только очень сильные альфы, которые умеют, как Итан, опутывать защитным щитом, вступив в драку и имея огромный опыт в подобном. Во всех остальных случаях, даже оружие им практически никакого вреда не нанесет.
В тамбуре уже копошилась бригада медиков, которая приводила в чувство пострадавшего, да и остальным оказала помощь. Гимели пошел в сторону охраны, дабы просмотреть камеры наблюдения и узнать, как так ребенок взял и прошел на охраняемую территорию, да еще и прошел все посты и его не заметили. И Гимели не нравилось все это. Он бы не хотел узнать, что здесь кто-то очень умный и решил подпортить атмосферу. Ребенок сам не мог пройти.
Как оказалось, через час удивленного созерцания записей, Тайнар не просто смог, но и прошел. Он, как мелкий шкодник и заправский шпион, перебегая от одного защитного столба к другому, мимо людей или за ними, добрался до лифта и притаился так, что его и тени не заметили. Ну а в лабораторию он проник как раз с этой самой капсулой. Его не заметили, и он немного побродил между зачехленными колбами с замороженными людьми и вернулся назад, когда такой же чехол сняли с капсулы. Аравель в этот момент уже искал сына, как и Итан с Руаном. Как показали камеры, Тайнар слинял от родителя в толпе, когда они возвращались из кафетерия. Ну а потом все это и зверь Аравель уже ничего не соображал.
Гимели выдохнул. Это не саботаж, не провокация. Просто ребенок способный на подобное… да, определенно особь он будет боевая, не иначе. Такие проныры бывают только боевыми. Смекалистый, довольно силен для такого малыша. Определенно Аравелю повезло, его сын будет боевым.
Аравель спал рядом с сыном, нервно во сне удерживая его руку. Итан только что вернулся, сходив к начальству получить нагоняй. Его ему выписали, но не такой сильный, как он думал. Гимели показал ему запись и посоветовал впредь следить за ребенком, ибо, скорее всего, малыш будет боевым. Итан пообещал, что более малыш не будет удирать, уж кумар ему все толково разъяснит. Аравелю ничего не грозило. Он родитель, а сотрудники подтвердили, что от ребенка шел импульс страха за омегу, что вывело старшего из равновесия. Это была реалия жизни и начальство замяло инцидент. Тем более что сотрудник не так сильно пострадал.
Итан присел на стул рядом с кроватью. Он прижал ладонь к губам и покачал головой. Та вспышка ярости, что была, когда Итан пытался заставить альбиноса принять человека, ни в какое сравнение не шла с этой. Аравель полностью взял инстинкт зверя и управлял им молниеносно, самостоятельно. Если бы Итан не летел следом за ним, он бы убил там всех. Просто ударил ментально и некому было бы рассказать, что случилось.
Аравель потерял над собой контроль. Зверь защищал свое потомство. И Итану пришлось использовать свои силы на полную, ибо обычными щитами его не сдвинуть и не заставить отступить. И он использовал свою власть вожака стаи. Впервые…он приказал ему впервые. Четким приказом главного, даже ударил его.
Дальнейшее пребывание Аравеля и Тайнара в центре было легким и никакие казусы не происходили. Они съездили на осенний пикник за пределами станции, наговорились вдоволь и Итан представил Руана, как пару. Он опутал его своим щитом, ревниво поглядывал по сторонам, когда приближались самцы, и светился от счастья получая знаки внимания от Руана. Аравель знал, что Руан его пометил, но ничего не стал говорить, потому что отец в тот момент был итак смущен, а сын имел кое-какие рамки приличия.
И вот пришел день отлета. Аравель и Тайнар попрощались с отцом-дедом не на станции, а в порту. Итана отпустили их проводить. Перед отлетом Итан держал Тайнара на руках, улыбался. Аравель улыбался в ответ, а в глазах застыла грусть. Время. Отлет.
Аравель сидел в самолете и смотрел на облака, над которыми они летели. Красиво. Он улыбнулся лопочущему сыну, рассказывающему ему что-то, а на душе было погано. Три недели.
Самолет приземлился в порту, бригада ученых и работников вышла из салона и спустилась по трапу. Аравель шел за ними, как гражданский с пометкой разрешения на данный перелет. Он прошел по трапу, удерживая сына на руках, на плече висела дорожная сумка, спустился вниз и пошел в регистрационный зал. Пройдя мимо снующих людей, не обращая ни на кого внимание, Аравель встал в небольшую очередь за сотрудниками центра, которые регистрировались.
Довольно быстрая процедура с работниками, почему-то стала более долгой с Аравелем. Сначала сотрудник регистратуры замер над документами, потом почему-то искал что-то по данным, а потом и вовсе замер на минуту.
- Господин Аравель Алой? - раздалось сбоку.
Аравель повернул голову. Перед ним стояло три рослых альфы, в униформе охраны порта.
- Да, в чем дело? - спросил он, а у самого аж волосы дыбом и сильнее сына к себе прижал.
- Пройдемте с нами, пожалуйста. - Один из альф отшагнул в сторону показывая рукой направление.
Аравель настороженно осмотрел охрану, медленно пошел в указываемое направление. Они прошли по залу и вышли в один из рабочих коридоров, где было несколько комнат. Дверь открыли и один из провожатых вошел вместе с ним, а остальные двое остались снаружи. Внутри был стол и несколько стульев, стекло во всю стену и был еще один человек. Костюм, довольно новенький, приятный темно-серый оттенок, галстук в тон и прическа, этакий дядя степенность и серьезность.
Мужчина сидел за столом и предложил присесть Аравелю. Тот отказываться не стал.
- В чем дело? - спросил Аравель не выпуская сына из рук, удобно устроив на своих коленях.
- Мистер Алой, - начал мужчина, довольно серьезно глядя на него, - где вы были?
Аравель изумленно уставился на него. Такой наглости от сотрудника порта он не ожидал.
- Что значит, где был? Я не обязан перед вами отчитываться. - Он осмотрел сидевшего перед собой мужчину. - С чего такие вопросы?
- С того, что вас не было в стране более двух недель. - Спокойно ответил незнакомец, который даже представиться не удосужился.
- И что? - нахмурился Аравель. - Это преступление? К отцу съездить?
- Мистер Алой, вы пропали более чем на две недели и ни одна структура не смогла вас найти. Ваш телефон отключен и сигнала не посылает до сих пор. Вас не определяла ни одна камера наблюдения до того момента, как вы вошли в эту комнату. Что вы пытаетесь скрыть? Или кого?
- Это, что, допрос? - сощурился Аравель. - Я закона не нарушал, если вас так это интересует. Где я был, можете спросить у доктора Гимели, и он вам всю сводку моих передвижений шаг в шаг предоставит, для изучения. Как конкретно центр стазиса называется я не знаю, не положено по статусу гражданского лица, а все остальное мое личное дело. И я не пропадал, а уехал к отцу в гости. Права удерживать меня в этом месте у вас нет. - Аравель встал.