- Боги, он живет в центре континента! В городе, где наука шагает с каждым жителем от роддома и до морга! - всплеснул руками Руан, - а он все в той же песне!
- Ну, думаю немного сбавит свои темпы привития тебе того, чего не будет. Если ты вел охоту, - Алесс улыбнулся, - а по мнению деда, ее ведут только самцы, то ты частично реабилитировался в его глазах.
- Частично. - проворчал Руан.
- Ага. Главное ему фотки с увеличившимся животом не высылайте, тут такую бучу поднимет, что ремонтом одним не отделаемся.
Итан только головой покачал. Взрослое поколение, привычки и издержки тех лет, годы войны и страха. Да, отпечаток наложенный временем ничем не стереть, а значит и пытаться не стоит. Надо принять и все.
Дальше прошли мирные четыре дня, после чего они засобирались в дорогу. Итану хотелось повидать сына, о котором семье поведал Руан, когда Итан спал, а он сам секретничал с сыном и братом. И рассказал им фактически все, и что благодаря Аравелю Итан вообще выжил, не поддался панике, не сел в тюрьму, смог и добился лучшей жизни для него и сейчас они поедут к нему в гости, чтобы внука подержать на руках, погулять и вообще узнать, как он там, ибо его пара скотина еще та!
Уезжали тепло попрощавшись, созвонившись с Аравелем, который от радости тараторил что-то и очень много. Итан потом объяснил Руану, что, когда Аравель очень волнуется, много болтает, ругает кого-нибудь или начинает метаться по комнате, перекладывать вещи, убираться.
Приехали в родной для Аравеля город, заселились на пару деньков в квартире, где прошло детство и юность альбиноса. Тот появился спустя час. Модно разодетый, с сыном и горящими глазами. Через пару минут вытянул их погулять, с соседями поздороваться. Без умолку тараторил о том, как они сейчас дело свое открывают. Как оказалось, Аравель очень хотел салон модной одежды, и Клаус его поддержал.
Сейчас Клаус делает два дела – на работе в фирме деда что-то там такое бумажное и ведет ту же бумажную волокиту в их первом магазине. То, что Аравель нацелен на целую сеть не меньше, открыто он не говорил, но судя по его воодушевлению, это будет именно так. Ближе к вечеру Руан тактично забрал Тайнара поиграть, оставив отца с сыном посекретничать.
Аравель, сидя за столом, попивая чай и немного смущаясь, рассказал, как он проучил свою пару и как чуть не вляпался из-за таблеток, а Клаус помог. Итан слушал его и временами зверел, гордился и болел всем сердцем и душой за свое солнышко.
- А сейчас как? - спросил Итан.
- Хорошо. - Просиял Аравель.
- Рад, что это так. - Итан протянул руку, и сын вложил свою ладонь в его. - Ты знаешь, куда обратиться за помощью, если что-то будет не так.
- Да, па, я знаю.
- Тогда не скрывай от меня свою боль, я же ощущаю твою нить. И то, что ты снимал щит и нить пары отбросил, я это тоже ощущал. - Итан сжал пальцы. - Я приму любое твое решение, ведь ты повзрослел, ты умен и сам знаешь, чего ты хочешь. Но, я так же твоя опора, как и раньше. Даже в этом вопросе.
- Хорошо. - Кивнул Аравель, в ответ сжимая его пальцы.
- Иди сюда, котенок. - Итан расцепил руки и раскрыл их, дабы обнять сына.
Аравель подсел поближе к нему и угнездился в отцовских объятиях.
- Споешь? - спросил Аравель, прекрасно зная, что споет.
Итан не ответил, замурлыкал.
Зазвонил телефон. Аравель ответил на звонок. Звонил Клаус, который пришел домой и не застал свое семейство в гнезде. Аравель только сейчас спохватился и сообщил, что Итан тут. Минут двадцать потребовалось Клаусу, чтобы явиться на суд кумара. Итан с ним говорил долго, очень долго и им не мешали. Аравель с Руаном игрались с Тайнаром, так что подслушивать времени не было, хотя оба были любопытны и хотелось до жути.
Но вот разговор закончился, оба самца прибыли к своим парам и побесились с маленьким Тайнаром. После, когда малыш сладко спал на руках у отца, Аравель заверил Итана, что будет у него с самого утра и что бы они были готовы, ибо они пойдут гулять, после чего дед Клауса пригласил их на ужин и отнекиваться бесполезно.
Поздно вечером, переодевшись, приняв душ, Итан лежал в своей кровати, обнимая Руана, который уснул едва голова коснулась подушки, правда после он переполз на его плечо. Итан же приводил мысли в порядок, раскладывал по полочкам дела насущные и итоги поездки. Если не считать встречи с марашат, которого он едва не убил, лишь на остатках воли человека обуздал своего зверя, все прошло в целом неплохо. У Руана наладились отношения с семьей, про Аравеля он узнал все, что его самого волновало, выяснил все свои вопросы и недовольство с Клаусом, поигрался с внуком.
Марашат. Если бы не годы тренировок самоконтроля, он бы убил кронпринца. До сих пор ругаясь матом на нерадивых охранников, Итан никак не мог поверить в то, что таких неучей поставили охранять редкую особь правящей семьи! Идиоты!!! Неужели в реестре семьи не записано, что в стране есть прямой естественный враг марашат, и он не младенец и не тупой, и не глупый, не юнец желторотый! Он прошел присягу, но он остается боевым внекатегорийным самцом кумаром, старшим в стае, нашедшим свою стаю, защищающим свою стаю. Как бы его из-за оплошности идиотов охраны не арестовали! Этого ему еще не хватало, перед самым носом маячившей смены статуса загреметь в тюрьму. Да это же автоматом делает его нелояльным навсегда!
Мысленно взмолившись Кошачьим Богам, Итан попросил защитить его и его семью от нерадивого случая, добраться до южного и отслужить остаток службы, а там хоть трава не расти. Лоялен и закон на его стороне, а почему кронпринц сбежал или еще раз сбежит, не его забота. Он его не вызывал, даже не использовал…
Наверное, отреагировал сорванец на его щит. Но тут не Итана вина, на его пару напали. Даже если и родной отец, но Итан реагировал так еще и потому, что Руан в положении, а тут хочешь не хочешь, а все нутро в тугой жгут скручивается и только воля не дает перетечь и всех порвать на ленточки. Покосившись на Руана, Итан принюхался к его запаху. Вкусный. Сладкий.
Заулыбавшись, Итан начал приставать к нему, такому дурманящему, сладко спавшему. Несколько минут и Руан вяло отбивается от настойчивой ласки, легких укусов и вскоре остается без спальных штанов.
- Итан, ты невозможный… - простонал Руан ощущая, как его растягивают, обильно смазывают, зацеловывают.
- Сам виноват, что такой вкусный. - Мурлыкнул Итан на ушко, осторожно входя, слушая его стон.
Руан вцепился пальцами в его спину и притянул к себе сильнее, охнув, услышав довольный рык своей пары. Итан медленно стал двигаться, вжимая его в кровать, захватывая его губы в плен своих, отдаваясь во власть переполнявших его чувств. Руан сжимал его бедрами, одной ногой, закинув на его бедро, прижимал к себе сильнее, ощущал его толчки и в какой-то момент потерялся в эйфории движений, ощущений и накрывающего оргазма с головой. Кричал ли он, плакал ли, не понятно, не запомнилось, но на ушко шептал ласковый голос, что ему так же хорошо, как и самому Руану. А потом его повернули на бок и узел вязки окреп, заставив тело сладко выгнуться, выпустить хвост и когти, поцарапать свою пару, пометить его с силой.
Очнулся Руан уже утром, обнимаемый спавшим Итаном. В теле легкость и истома, мако рад от щедрости кумара и вьет кокон вокруг колыбели. Ребенок. У них будет ребенок. Маленький малыш, любим обоими родителями.
Вставать не хотелось. Рядом теплый бок, рука лежит поперек талии и в затылок умиротворенно дышат. Это ли не счастье? Закрыв глаза, в который раз поблагодарив Кошачьих Богов за дарованный шанс и то, что Итан такой какой есть, Руан замурлыкал.
Итан просыпался медленно, под звуки голоса, бархатной волной ласкающего ухо. Заулыбавшись, он чуть сильнее сжал руку и присосался к его шее.
- С добрым утром. - Через мурлыканье проговорил Руан.
- С добрым. - Улыбнулся Итан и повернул его немного к себе, захватил губами его губы, стремительно проник языком в рот.
Поцелуй был долгим, страстным, многообещающим. Руан млел от ласки, отдавался в его полную власть и отвечал так же страстно, как и Итан его целовал. Его развернули полностью на спину, легли сверху. Через мгновение жадные пальцы принялись ласкать его плоть и тело отозвалось на ласку, подалось вперед. Итан обхватил и свою плоть, лаская одновременно, чуть сжимая, постанывая от своих же действий, слушая тихие стоны своей пары. Буквально несколько минут и они почти одновременно дошли до пика наслаждения. Руан замер первым, тяжело дыша, еще двигая бедрами, принимая привычку Итана покусывать его в шею, когда близился его оргазм. И вот он чуть сильнее двинул бедрами, рыкнул, сжал сильнее руку и затих. Тяжело дыша, вдыхая запах своей пары, он все еще поглаживал пальцами обе плоти и не стремился отстраниться, даже чуть сдвинуться.