Операция длилась четыре часа. На это время Итана попросили перейти с малышом в специальную палату, где прибывший педиатр провел все необходимые замеры и взял кровь на анализ. Под присмотром Итана, даже при его непосредственной помощи, осмотрел кокон и колыбель, ее остатки. Итан помог распределить витки сил родителей и родившейся силы ребенка. Педиатр записал все витки потока, как он течет и куда, в какую сторону идет главный виток. После всех необходимых манипуляций он удалился, посоветовав если что, нажимать на вызов, не стесняться.
И вот Итан остался с ребенком на руках. Опять один, с младенцем. Он, как и тогда, когда впервые взял на руки Аравеля, поднес ближе к лицу сына, осмотрел его личико, еще красненькое, приплюснутый носик, закрытые глазки. Он запоминал его, нюхал его неповторимый аромат, накрывал родительским щитом, его первой частью, той самой которой накрывает отец. И на этот раз ему не пришлось отрезать от себя кусок на место, куда должна встать сила Руана. На этот раз ребенок будет полноценен во всем. Да, этот малыш будет куда счастливее, ведь его будет учить кумар с первого дня, а не только тогда, когда законом было признано, что никто другой не в силе сравниться с ним и котенок никого не примет.
Прижав к себе младенца, еще не имеющего имени, Итан осознал, что он полон. Стая полна. Его мир, что был разбит на осколки, наконец-то исцелен. Аравель, Тайнар, Руан и наконец-то его сын, кровь от крови. Нет, Аравеля он не перестанет любить, не поставит малыша на его место, это просто невозможно. У них с Аравелем свой кусок жизни, где они оба держали друг друга. И Аравеля никто и никогда не заменит. Ниша его старшего сына полна, одухотворена и навсегда останется сияющим солнцем. А вот этот комочек плоти заполнил другую нишу, другую часть его сердца, что дремала до сих пор - он настоящий отец, отец и по силам, и по крови. Этот кусок его "Я", дремавший до сих пор, подняв голову, оттяпал себе место и сейчас растет, с каждым вдохом маленького сынишки.
Заулыбавшись, прохаживаясь по комнате и баюкая маленького, Итан нежно мурлыкал ему первую колыбельную. Он старался не думать, как там Руан, когда его вернут ему, отдадут под полную защиту. Он просто дарил сыну знание - ты не один, ты в безопасности.
Такого задумчивого и мурлыкающего, баюкавшего на руках сынишку, застал ведущий операцию доктор. Он вошел тихо, но его ощутили еще на подходе и не посчитали нужным обрывать пение, умиротворяющее, дарующее спокойствие. Акушер-хирург осмотрел уверенную фигуру отца, державшего на руках своего сына, что не удержался и спросил:
- Это не первый малыш?
- Да. У меня есть сын, но он уже взрослый и я уже дед. - Итан приподнял руки и поцеловал маленького в лобик. - Как прошло? Осложнения были?
- Все хорошо. От наркоза он очнется минут через двадцать. - Акушер улыбнулся, - все прошло очень хорошо, не смотря на атаку роженика.
- Он служил, - отозвался Итан.
- Знаем. Нас уведомили и по поводу его ипостаси, и того, что он был членом особого подразделения и что перевертыш. Все было обговорено заранее. И вам спасибо, что быстро его успокоили. Роды, это очень тяжело, а потом первый импульс от ребенка, что ему не нравится окружающая среда, добавляют в итак измученное тело новую волну. Поверьте, такое не редкость. Кто-то бывает бьет щитом, еще не разродившись и приходится насильно колоть препараты.
- Руану кололи? - насторожился Итан.
- Если бы вы не смогли успокоить его, то да, нам бы пришлось. Но, как видите, вы справились.
- Когда я смогу его увидеть?
- Вечером.
- А часы посещения?
- Это не касается только что родивших. Он ведь будет очень нервничать, пока не увидит вас и не узнает, как его малыш. А вы, насколько я понял, прекрасно понимаете, что с рук альфу спускать нельзя.
- Да. У меня внук альфа. - Кивнул головой Итан.
- Тогда, располагайтесь. Кормилец придет через…
- Не нужно. Только смесь принесите. Я прекрасно знаю, как за такими маленькими ухаживать.
- Хорошо.
Акушер дал еще пару советов и показал, где и что находится в комнате и на что нажать в случае чего. Потом откланялся и вышел, тихонечко прикрыв за собой дверь. Итан заулыбался, глядя на малыша, и присел на кровать.
- Ну что, маленький, будем ждать твоего па?
Малыш только вздохнул во сне.
Руан пришел в себя и встревожился, но его заверили, что его пара в соседней палате с малышом, а Руану сейчас нельзя. Он еще не отошел от наркоза и надо поспать. На все его заверения о полном здравии, только улыбались в ответ и заставили выпить воды. После нескольких глотков его начало клонить в сон, и он благополучно заснул через пару минут. Проспал до позднего вечера.
Руан продрал глаза и повел носом. Именно из-за запаха он и проснулся, словно идя по нити. Рядом с ним сидел в кресле Итан. На его руках был…
- ДАЙ! - почти рыкнул Руан, чем заставил Итана вздрогнуть.
Тот оторопело посмотрел на него и потом заулыбался, заставляя Руана осознать, что он немного не прав. Кумар встал с кресла, подошел и присел на край кровати, передал в руки, жадно оплетающие тельце, их общего сынишку. Как только малыш оказался в руках Руана, тот прослезился.
- Спой ему. - Мурлыкнул Итан, приблизившись и заглядывая в его лицо, ища глазами глаза. - Я пел ему, но и ты должен оставить в его душе свою песню.
Руан посмотрел на свою счастливую пару, резко вскинул руку и притянул его к себе ближе, захватил его губы в свой плен. Жадно, требуя и ревностно овладевая - такой был поцелуй Руана. Таким был сам Руан. И Итан ответил, положил руку ему на затылок, с силой впился в его губы, ощутил горячее дыхание, сошелся в битве языков. Поцелуй разорвали так же внезапно, как и начали.
- Люблю тебя, Итан. - Руан смотрел в его глаза, его зверь требовательно звал кумара. - Очень люблю. Не потерплю никого рядом. Я понимаю, ты молод и плодовит, но я забираю тебя целиком.
Итан замер, ощущая нить запечатления, брошенную его кумару, поднятую им налету и втянутую досуха, притянув к себе мако, впившись зубами в его холку, вытерпев тот же жест от него. Через долгое мгновение Итан моргнул, глядя в расширившиеся до неприличия звериные зрачки в человеческих глазах своей теперь вечной пары. И у самого такие же глаза были.
- Руан, - сладко протянул Итан, обнял его. - Дурашка, я же никогда не уйду.
- Навсегда, Итан. Ты теперь мой навсегда.
- Да, малыш, да.
Кажется, кто-то вошел в палату, ища источник волны запечатления, оценил степень вменяемости счастливчиков и тактично вышел, видя долгий и глубокий поцелуй пары. Запечатленной.
Их выписали через две недели из больничного корпуса. Руан прошел последнее обследование и ему разрешили кормить грудью, ведь до этого он сцеживался, а из-за препарата, увеличившего его регенерацию, давать молоко сыну было опасно. Препарат мог подействовать на ребенка радикальным образом и сильно навредить.
И вот родная коморка, которая обзавелась кроваткой, игрушками, рубашками-распашонками и пеленками. Итан вышел на работу, Руан остался дома, ухаживать за малышом. Сына назвали Саймон Ринан. Руан обнес его любовью со всех сторон и стал словно курица-наседка. Он словно растворился в новом амплуа, где главный герой - это его сын.
Первые дни, перешедшие в недели, стали тяжелыми физически, морально же они сплотились. Тяжелым было то, что Руан спал урывками, пока малыш спал, а стоило ему заворочиться и все, у Руана сна ни в одном глазу, какое бы время ни было на часах. Итан ему помогал, но не мог заменить его грудь своей. Ругаться они перестали. Совсем. Итан прекрасно понимал, что такое младенец, как за ним ухаживать и почему у Руана сейчас все мысли только о нем. Сам через такое прошел, знает, как это все тяжело и затыкает подальше свою ревность к паре, которая перенесла все свое внимание на сына.