Раздумываю, докуриваю сигарету. Если она знает имя, и чем я занимаюсь, скрываться уже нет смысла. Но пускать в душу я не хочу. С другой стороны, я ведь не знаю, о чём она хочет спросить. Решаюсь согласиться. Я уже хотел об этом сообщить, но услышал, как её желудок, в тишине кухни, громко заявил о себе.
Она предлагает вместе поужинать, я не отказываюсь. Сажусь за стол и наблюдаю, как Сладкая начинает готовить. И мне так хорошо, и уютно здесь, на этой безликой, серой кухне, что я начинаю улыбаться. Когда ловлю себя на этой мысли, становится грустно, от того, что это всё не для меня. Что я не могу себе позволить такого простого, домашнего счастья. Иметь рядом человека, который будет делать тебя счастливым, одним своим присутствием. Вот так суетиться на кухне, готовить вместе завтрак или ужин, а потом мы бы проводили вместе время, разговаривали, рассказывали бы друг другу, как прошел наш день. Эти картинки так четко рисовались в голове и вызывали ещё больше тоски, потому что этому не суждено сбыться.
Ужинаем молча. Я всё ещё воспроизводил в голове иллюзию семьи, представлял, что это наш обычный вечер. В какой-то момент хотелось даже спросить, как прошёл её день. Но потом, я вспомнил, с чего этот день начался и снова главным вопросом стало: "Кто тот мужик?"
После ужина мы перешли в гостиную, и я сказал, что готов ответить на три вопроса. Она позволяет мне начать первому.
- Кто он? - снова спрашиваю её.
- Знакомый, - смотрю на Сладкую.
Она что издевается? Что это, блин, значит? Видимо мой взгляд был очень понятен, потому что она ответила более подробно.
Ужин, он пригласил её на ужин. Так какого чёрта, она садилась в его машину с самого утра?
- Ужин, что перешёл в завтрак? - хмыкаю я, и чувствую, как злость накатывает крупными волнами. Стараюсь быть адекватным и лишь сильнее сжимаю челюсть.
- Это вопрос? - какое-то время молча смотрю на неё.
- Почему ты осталась у него?
- Он предложил...
И тут меня пробивает. Он, бля*ь предложил!
Какой-то истерический, злобный смех вырывается из груди. Не хочу верить, что она такая доступная.
- Он предложил, а ты согласилась? Сладкая, бля, серьёзно? И как часто ты соглашаешься на такие предложения? - каждое мое слово сочится ядом.
Сука ревность встает в полный рост. Сладкая замахивается, чтобы ударить, но я перехватываю её руку. Подминаю девушку под себя.
- Отвечай, - шиплю я, нависая над ней.
Она тоже злится, ее личико теряет маску равнодушия, глаза начинают гореть праведным гневом. А вместо ответа она задаёт свои вопросы.
Спрашивает про Милану. Отвечаю честно, не вижу смысла что-либо скрывать, даже уточняю, что тот поцелуй был для неё. И как оказалось, он сработал. Именно после него, она согласилась пойти на ужин с тем мужиком.
Я только одного не понял, как так получилось, что у них ничего не было. Как можно быть рядом с ней и не хотеть её? Не хотеть просто касаться, целовать, быть в ней, ловить её стороны. Я хочу всего этого, хочу. И мне больно от того, что это невозможно. А потом она задаёт свой третий вопрос:
- Ты исчезнешь?
У меня во рту пересохло, не могу произнести ни звука. Я ведь действительно хочу держаться от неё подальше. Вместо ответа я её целую, но делаю это медленно, нежно, словно запомнить хочу. Хотя почему -- словно? Я буду помнить каждую её черточку, её вкус, её запах. И буду прокручивать эти воспоминания в своей голове снова и снова.
Замечаю, что она начинает плакать. Ловлю её слёзы, мне тоже больно. Начинает говорить, что так нельзя. Что она хочет быть со мной. Что я её мучаю. Что она не понимает меня.
Поднимаюсь, усаживаю её к себе на колени и впервые, пытаюсь быть откровенным. В надежде, что она поймет, что услышит. Ведь мне тоже сложно, тоже тяжело, тоже больно. Но мне будет куда больнее, если с ней что-нибудь случится. Я говорю, признаюсь, как много она для меня значит, и прошу держаться подальше и уж точно, не попадаться на глаза с другим.
Сладкая слушает, не перебивает, а потом начинает покрывать поцелуями моё плечо, в которое, только что, упиралась головой. Переходит к шее, находит губами губы, а руками пряжку ремня. Она не спешит, теперь ее очередь прощаться, и этот секс не похож ни на что, из того, что было между нами. Нам одинаково больно расставаться, но я не вижу другого выхода. Прерывая поцелуй, Сладкая просит остаться, и я остаюсь.
Мы вместе принимаем душ, а затем идем ложиться спать. Маша засыпает быстро, а вот я не могу уснуть.
За окном начинается гроза. Стихия, которой пахло в воздухе, наконец-то обрушивает свою мощь на город. Обновляя всё на своём пути, смывая грязь и пыль. Уничтожает душную жару, что правила балом весь день.