Птицелов кивнул рассеянно. Ему было не до того, он вертел в руках какую-то штуковину. Странная, надо сказать, штуковина Полый цилиндр с асимметрично расположенными отверстиями. Из отверстий ощутимо веяло теплом. Если посмотреть цилиндр на просвет, то видно, что внутри перекатываются мерцающие голубым светом зерна. Птицелов даже попытался вытряхнуть их через отверстия, но у него ничего не вышло.
— Брось, Птицелов! — крикнул Облом. — Массаракш ее знает эту хреновину. Вдруг радиоактивная?
Птицелов спешно отшвырнул цилиндр, нарвал травы и принялся оттирать руки.
— Вот видите, уважаемые! — патетически воскликнул Облом. — Зон этих на материке обнаружили немало. Три на юге, две на севере, одну на северо-востоке. Про зону на юго-западе я прежде не слыхал, но, судя по всему, нам, господа делинквенты, выпала честь в ней очутиться.
— Тоже мне честь, — процедил Фельдфебель. — Чай не на императорском смотре…
— Именно честь, господин Фельдфебель, — продолжал Облом. — Благодаря хреновинам вроде той, что подобрал Птицелов, наша цивилизация шагнула впе…
— Тихо! — оборвал его Птицелов.
Дэки прислушались. Где-то далеко, на пределе слышимости, гудели воздушные винты.
— Опять вертушка? — предположил Рубанок.
— Как же, дождешься, — скривился Облом. — Станут они ее второй раз посылать. Экономить надо! Слыхал? А вертушка твоя одного топлива жрет, будь здоров…
— Это гидроход! — крикнул Птицелов. — Братцы, это за нами!
— За нами… — повторил Облом с непонятной интонацией, то ли сомневаясь, то ли сожалея о чем-то.
— Тогда надо идти, — сказал Фельдфебель. — Торчим тут, как виселицы на плацу… Смотри в свою карту, командир. Далеко нам еще?
— Массаракш ее разберет, — пробормотал Облом, разворачивая трехверстку. — Гляньте, братья-сидельцы, может, поймете что… Вы ж бывшие гвардейцы.
Фельдфебель и Рубанок склонились над картой. Птицелов ничего ровным счетом в картах не смыслил, поэтому предпочел озираться окрест, чтобы никакая тварь не застукала дэков врасплох. Поводя стволом карабина, мутант напряженно прислушивался. Гул воздушных винтов гидрохода то становился громче, то затихал. И в этом же ритме сердце Птицелова то колотилось, как бешенное, то замирало. Птицелову очень хотелось выбраться из этого гиблого места. И как можно скорее. Смыть с себя кровь, пожрать, отоспаться… Да и Малву хочется повидать. Она, конечно, совсем не похожа на Лию — сильная, бешеного нрава, крутобедрая и большегрудая. Сладкая…
Птицелов помотал головой, отгоняя воспоминание о вчерашней — массаракш, неужели всего лишь вчерашней?! — ночи…
Бывшие гвардейцы в компании с бывшим Неизвестным Отцом после долгого и нудного пререкания наконец-то определились с маршрутом движения.
— Лады, братья-сидельцы, — подытожил совещание Облом, — давайте выбираться, пока Мировой Свет еще светел. Не выйдем вовремя на точку, гидроход ждать нас не будет. Эта сука, комендант, готов всех нас здесь положить и новых дэков набрать. Эх, с каким бы удовольствием я его завалил… выродка позорного…
— А что тебе мешает? — поинтересовался Рубанок.
— Сам знаешь что, — отозвался Облом. — Статья седьмая дельта-прим уложения о наказаниях…
— Да, статья серьезная, — вздохнул Рубанок.
— Всё, пошли, — отрезал Облом. — Первым идет Фельдфебель. За ним я и Птицелов. Рубанок в арьергарде. Смотреть в оба!
И они пошли — карабины наготове, головы крутятся, как волчки, — перепрыгивая через ручьи, пролезая под стволами поваленных деревьев, реагируя на малейший шорох. Как ни странно, но джунгли притихли. Ни одна тварь не показывала носа. Может, тоже услышали гул винтов гидрохода и приняли его за боевой вертолет? Сообразительные такие твари. Вроде той обезьяны, которая умела метать бумеранги, изготовленные из нижней челюсти крыслана. Кем, спрашивается, изготовленные? Наверняка — самой обезьяной.
Птицелов вспомнил рассуждения пьяницы Вику о популяции мезокрылов. Древние, видите ли, твари, невесть как восставшие из небытия. А может, не восставшие? Может, завезенные? Чужаками из других Миров! Вдруг и мезокрылы, и обезьяны с бумерангами, и эта тварь, умеющая заколдовывать взглядом единственного, но о трех зрачках глаза, — все они завезены из соседних Пузырей или — Дырок в Мировом сыре?! Вместе с хреновинами, что продвинули, видите ли, цивилизацию… Птицелов чувствовал, что недалек от истины, но ему не хватало знаний.
Учиться мне надо, думал Птицелов, пробираясь под низко свисающими ветками. Господин Таан, упокойся он в Мировом Свете, многое мне дал своими лекциями, но настоящее знание там, в Столице! Вот куда нужно обязательно попасть. Да ведь и штаб-врач хотел этого… И Колдун… Странно, что между ними общего? Ничего, вроде. Кроме того, что оба хотели, чтобы я обязательно оказался в Столице…