- У нас гости, - машинально потрепала волка между ушами, надеясь, что он не заметит дрожания руки. - Прямой опасности нет, но ваши охранники не отвечают. Юра со мной, все в порядке.
- Десять минут продержитесь?
- Думаю, да.
Оборотень рядом согласно тявкнул и кивнул.
- Из дома ни ногой, забаррикадируйте двери, отойдите от окон.
И гудки.
Вот спасибо, милый человек, поддержал в трудную минуту.
В ожидании Воропаева-старшего я успела нормально одеться (не встречать же в растянутой футболке и пижамных штанах), разозлиться на себя и велеть стажеру привести себя в человеческий вид.
Юра вернулся через пару минут, не только одетый, но и умытый. Зато все такой же встревоженный.
- Распоряжение слышал? Значит, брысь от окна.
Я пошарила на верхней полке навесного шкафчика в поисках початой бутылки коньяка, стоящей там ещё с прошлого дня рождения. Со времен бурной юности алкоголь я практически не употребляла, но дома на всякий случай держу. Случай был как раз подходящей, и мы с Юрой молча пригубили бокалы. Ладно, вру, не бокалы, а чашки, лезть за хрусталем в начале четвертого утра мне было лень, а стажера одолевали совсем другие мысли.
- Что это было? Ну, когда вы меня за шею схватили.
- Нас хотели усыпить, - убирать посуду я не стала, но и пить больше не собиралась. Зато организм охватила кипучая жажда действия. В основном, разрушительного характера.
- Насовсем? - Юра отставил чашку и нахмурился.
- Типун тебе на язык! Вряд ли... Тогда остались бы очень явные следы магического воздействия, по ним легко отследить ведьму.
- Опять ведьма?
- Ага, - я прислушалась к слабому звуку от двери и снова ухватилась за биту.
Мгновенно насторожившийся стажер расслабился:
- Это отец.
- Уверен?
Меня смерили взглядом, в ответ на который я скорчила рожу и пошла открывать.
Через полтора часа сдержанно позевывающий Юра не выдержал и все-таки отправился спать, а мы продолжали спорить и ругаться.
- Если мы не видим связи, это не значит, что её нет! - я в сердцах слишком громко стукнула крышкой чайника и сама от этого поморщилась. Голова болела от недосыпа, но прикорнуть в ближайшее время не грозило.
- Я и не говорю, что её нет, - от рафинированной холодности Воропаева не осталось и следа. К тому же трудно оставаться небожителем, когда одет в вещи сына, маловатые на пару размеров. Добраться на машине так быстро, даже с учетом ночного времени суток, было невозможно, так что явился Алексей в зверином обличии. Заодно всё обнюхал, разбудил двух придурков, оставленных нас сторожить, и распорядился снять "подарок". - Это было предупреждение.
- Какому идиоту вообще могло такое в голову прийти? - Тот, кто ломился в мою лубяную избушку, оставил небольшой презент - повешенную во дворе собаку. Намек был более чем прозрачный, чего уж там. - Ты меня, конечно, прости, но надо Юру отсюда убирать. Сам видишь, что от меня толку немного.
На "ты" мы перешли почти сразу. Как-то трудно соблюдать дистанцию после того, как увидели друг друга в далеко не самом куртуазном виде. Хотя на брудершафт пить не стали, но совместное успокоение нервов и без того значительно способствует сближению.
- Наоборот, - он упрямо мотнул головой. - В дом же пролезть не смогли.
- Если бы хотели, смогли бы. Дело даже не в уровне силы, а во внутренних ограничениях. Если ведьма готова на многое, чтобы достать противника, выложится по полной, но свое дело сделает.
Воропаев помолчал с минуту, расслабленно перекатывая в ладонях стакан. Стекло тускло поблескивало, голова трещала, мысли разбегались, а уж как хотелось спать, так просто не объяснить.
Охрана обследовала все, что смогла, расписалась в собственном бессилии и сгинула с глаз долой, чтобы лишний раз не нарываться. Винить их было трудно, если бы меня не разбудил звон охранки, сама так же лохонулась бы.
- У кого из ведьм хватит сил, чтобы снять такую защиту?
- Юра сказал, зачем выходил?
Алексей отставил несчастный стакан и нахмурился:
- В смысле?
- Когда я вышла из комнаты, он уже был в коридоре. А теперь внимание, вопрос - что он там делал? Если твои волкодавы не успели ничего понять и предпринять, хотя находились намного ближе, то он и подавно ничего не услышал.
Он молчал, я тоже не лезла, дожидаясь, когда на меня спустят всех собак, ибо посмела усомниться в непогрешимости ближнего.
Возле склепа унюхал вампира стажер.
Нападение никто, кроме парня, тоже не видел, только его последствия.
Антон ничего не узнал, хотя скрыть от него что-то, касающееся вампов, крайне трудно.
Единственным, что не давало ухватить Юру за шкирку и тряхнуть с вопросом, нахрена он дурью мается, была сегодняшняя ночь.
Да, он вполне мог выйти и даже надругаться над трупом бродячего кобеля, но вот загвоздка - магией не владеет. А кто-то там точно был. И это кто-то из моей братии, что само по себе достаточно дерьмово.
- Надеюсь, не намекаешь, что он сам все это выдумал и сделал?
- Я редко на что намекаю, скорее, прямо говорю. Если бы не попытка взлома, твой сын бы уже кувырком полетел из моего дома. И не надо так смотреть, не подействует. Лучше подумай, где и когда кто-то из вас перешел дорогу сильной ведьме.
Воропаев медленно наклонился, опираясь локтями на колени, и мне стало как-то не по себе. Это не стажер, который, хоть и оборотень, но ещё щенок. А тут матерый зверь, такой шею перекусит и не поморщится.
- Да, такое было. Двенадцать лет назад. Я был одним из судей по твоему делу.
Теперь мне и вовсе захотелось иметь под рукой заряженное ружьё, уж больно у Воропаева взгляд стал многозначительный.
- И за какой вариант приговора ты проголосовал?
- "Виновна".
Вот ***!
В том смысле, что он придает этому особое значение, а мне плевать. Нет, тогда были какие-то эмоции, злость, ощущение бессилия, но сейчас глубоко фиолетово. А вот Алексей, похоже, совсем другого мнения. И докажи теперь, что вообще не в курсе, кто тогда выносил приговор.
- Так вот ты какой, северный олень... Зачем тогда сына доверил? - я потерла ноющую шею и подавила очередной зевок.
Моя реакция Воропаева не удивила, и он тоже на пару секунд напряг челюсти и прикрыл глаза, все-таки ночь не спал.
- Потапыч клялся и божился, что ты встала на путь исправления. К тому же Юра сам узнавал, кто из оперативников пользуется уважением, как куратор, и выбрал тебя.
- Это он зря.
Странно, но даже на начальство я не была в обиде. Чисто профилактически проесть мозг можно, а всерьез бузить было банально лень. Да и не за что, если вдуматься - свои заслуги, как натаскивателя молодежи, за собой признаю, поэтому стажер мне достался совершенно справедливо. А сын не в ответе за грехи отца. Тем более, что греха и не было - я действительно убила. И личность жертвы тут роли не играет.
- Нам выметаться? - Алексей поднялся и прямо посмотрел в глаза. Люблю мужиков, которые не мямлят, пряча взгляд, а решают вопросы сразу.
- Нет. Твое решение к безопасности Юры никакого отношения не имеет, а он мне нравится, поэтому пусть сидит. Кстати, почему такое резкое неприятие нашей работы?
Попытка подловить расслабившегося родителя в усталом, а оттого более мягком состоянии не прошла:
- Потому что нечего ему делать в следователях. Парень способный, пусть сразу стремится к другим горизонтам. И это дело семейное, обсуждению не подлежит.
Я хмыкнула и подняла ладони вверх, показывая, что лезть больше не буду. Или все-таки вмешаться чисто из вредности? Но делать это не время и не место, к тому же что за удовольствие от сделанной открыто пакости? Вот если исподтишка и тщательно продуманно - совсем другое дело.