- Поздно стало ещё четырнадцать лет назад, - я тоже поднялась, не видя смысла в продолжение разговора. - И да, кстати, я не могу иметь детей. Вообще.
Похоже, эта милая подробность до бабки ещё не дошла, ну, или же она гениальная актриса, потому что пошатнулась вполне правдоподобно.
- Ты что наделала?!
- С чего вы взяли, что это из-за меня?
- Потому что тебя ещё в двенадцать лет обследовали вдоль и поперек! - она сорвалась на крик, а потом с явным усилием замолчала. - Ты понимаешь, на что обрекаешь род?
- Да. Полностью. И это моё решение, менять которое не собираюсь. И становиться такой, - кивнула на тетку, замершую в напряженной позе, - не хочу. Лучше прожить шестьдесят лет, но человеком, чем сотню - убийцей детей.
Пока говорила, концентрировала силу, потому что бабкина аура становилась нехорошего оттенка. Похоже, не сговариваясь, занимались мы одним и тем же.
- Тогда выбора у меня просто нет.
О том, что в доме, помимо родни, была ещё и домработница, я позорно забыла. Как и том, что она не из нашего клана, сестра одного из теткиных мужей пожелала присоединиться к роду Журавлевых, пусть и в качестве прислуги.
Вспомнилось это, когда, резко обернувшись, увидела, что она замахивается каким-то дрыном.
Таки я была права, говоря Леше, что ни одна ведьма не устоит перед ударом по голове.
Вот и я не устояла, хотя дать застать себя врасплох два раза за сутки это уже реальный перебор.
Глава 20
"Я тебя породил, я тебя и убью!"
Н.В. Гоголь, "Тарас Бульба"
Интересно, час уже прошел или нет?
Это было первой мысль, второй же стало почти удовлетворение - таки предчувствия меня не обманывали.
Удовлетворение вдвойне спорное, раз очнулась в неизвестном помещении. И теперь, в отличие от прошлого раза, связанная. Можно сказать, испытала все грани удовольствия.
И с бабкиным утверждением, что я дура, теперь соглашалась безоговорочно. Потому что только особа крайне недалекого ума поверит этой старой гюрзе.
Хорошо хоть связали меня весьма условно, к тому же руки за спину заводить не стали, поэтому, рискнув зубами, уже через пару минут растирала освобожденные запястья. Они не занемели, что говорило в пользу недолгой отключки, но надо же чем-то себя занять.
- Проходи сюда, раз очнулась.
Признаться честно, вздрогнула, услышав бабкин голос. Шел он откуда-то из глубины комнаты. Не мудрено, что рассмотреть сразу не смогла, ещё одна экономная на мою голову - пара свечей на пятьдесят квадратных метров помещения это уже скупердяйство.
- Сколько прошло времени?
- Час на исходе. Голова сильно болит? - беспокойство в голосе было таким неподдельным, что пришлось себя ущипнуть. Нет, все-таки не сплю.
- И что дальше?
Попытавшись обратиться к своей силе, поняла, что она при мне, но какая-то странная. Более насыщенная и, одновременно, заторможенная. Как будто новокаином обкололи.
- А дальше мне придется сделать то, ради чего сюда приходят, - она распрямилась, на секунду поморщившись. - Думаешь, ты первая, кто взбрыкнул?
- Уверена, что нет, - прощупав карманы, убедилась в отсутствии мобильника. Вот и верь после этого ведьмам, мало того, что оглушили, так ещё и обобрали. - Ты же помнишь, что я пришла сюда не одна?
- Помню. Вот только он тебя судил. И кто поручится, что ты не затаила зло? А потом и отомстила, причем, не только ему, но и его сыну. Поняла, что совершила, и покончила с собой. Да, дорогая, убить тебя мне придется.
Дальше слушать я не стала, сконцентрировав энергию на кончиках пальцев и...
Ничего не произошло.
Сила ощущалась, но не отзывалась. И это не было похоже на действие отвара. Это вообще ни на что из ранее мной испытанного не было похоже.
- Это святилище, здесь магия работает иначе. Более узконаправленно, - она и не вздрогнула, спокойно и даже расслабленно стоя в нескольких шагах от меня. - И ты опять не первая, кто пытается убить здесь главу клана. Не выйдет.
- Зачем тогда связали?
- Чтобы ты повозилась и не отвлекала меня.
- И чего же мы ждем?
Она на секунду прислушалась и растянула губы в улыбке, уже не дававшей усомниться в её невменяемости:
- Гостей. Он же обещал прийти за тобой, радуйся - твой любовник сдержал слово.
Стоило это произнести, как все встало на свои места. Моя мать нужна была исключительно в качестве приманки. И приманки говорящей - она подскажет, где меня искать. Мы были не просто глупы, а бесконечно наивны, раз решили, что все контролируем.
Ладно, силой я пользоваться не могу, но ведь двигаюсь всяко быстрее восьмидесятилетней старушки. Напасть на неё совсем не вариант, она аналог жрицы в этом месте, и ничего путного из попытки её убить не выйдет.
Вот только, стоило мне развернуться и рвануть в сторону предполагаемого выхода, как воздух не просто уплотнился, а стал, как кисель. А я себя ощутила мухой в янтаре.
- Не так быстро, - бабка закончила перемешивать в пиале нечто вонючее и подошла ко мне. - Знаешь, мне действительно жаль, но я вынуждена это сделать. У тебя огромный потенциал, у меня был намного меньше. И так нерационально им распорядиться...
Марьяна Никитична с досадой покачала головой, без страха отворачиваясь. Правильно, чего бояться, сделать что-то толковое все равно не могу. Разве что заболтать до полусмерти.
- И как вы объясните мою смерть клану?
- Очень просто. Ты же слышала про отречение?
Да, слышала. Более того, сама про него думала, сразу перед тем, как меня вырубили.
Ритуал этот был древним и нес сакральный смысл - не просто исключение из семьи, а уничтожение любого упоминания об отступнике. Со мной такого не делали, ведь тогда я стану чужой клану, а это было невыгодно.
- Конечно.
- Так вот, слышать ты про него слышала, но знаешь не все, - она одну за другой зажигала свечи, стоявшие на столе, и комната постепенно проступала из темноты.
Судя по отсутствию окон, это подвал. А там и черт его знает, наверняка не скажу.
- И вы решили меня убить под шумок, все равно потом даже имя отступника произносить нельзя? - перспектива тухлая, помощники, которые вот-вот должны появиться, и вовсе обострят все до невозможности.
- Нет, это не понадобиться. - Последняя толстая свеча у стены окрасилась каплей живого огня. - Сам по себе ритуал исключения из рода довольно простой, но есть одно "но".
- Как и всегда.
- Как и всегда. Чем сильнее тот, кого изгоняют, тем меньше шансов у него выжить. Ты не сможешь, точно говорю.
Замечательная перспектива.
Как же обидно признавать, что она меня переиграла... Но сдаваться раньше времени я не собиралась, пока жива, всегда есть возможность бороться. Просто у меня эта возможность сильно ограничена.
За разговором у меня получилось передвинуться на считанные сантиметры. Пока стою без движения, даже намека на чары нет, но стоит шевельнуться, как тут же давление многократно усиливалось, грозя расплющить.
- И чем это поможет клану?
- Смерть сильной ведьмы ничем роду не поможет, - шкрябнув ножками стула, она передвинула его ближе ко мне и устроилась ровно напротив. - Как и любая другая. Это всегда потеря, и я никогда им не радовалась. Но и оставлять тебя в живых нельзя, пока дышишь, вредишь нам намного больше, хотя бы самим фактом существования.
Я тоже была бы не прочь усесться, но пришлось стоять.
- Вы сейчас об Агате?
Марьяна Никитична скривилась, как от зубной боли.
- Нет. Тамарка сама виновата, нечего было спать с кем ни попадя, - она презрительно вздернула губу, разом утратив и привлекательность, и доброжелательность. - Тогда и не принесла бы в подоле от человека. На дочери это почти не сказалось, а вот внучке аукнулось. Агатка девочка неплохая, только от ведьмы у неё одна родословная, силы пшик, о таком и говорить стыдно.