Вера закатила глаза и громко вздохнула. Она прислонилась к стене и заглянула в окно, пытаясь уловить момент, чтобы проскочить внутрь.
«Вера-а! Меня слышно?»
— Слышно тебя, слышно, — пробурчала Вера.
Один из охранников вышел покурить, и девушка успешно проскользнула в закрывающуюся дверь. Еще свежие воспоминания навалились на девушку, но, к удивлению, они отдавали некоторой ностальгией. Она двинулась по почти родному коридору и даже умудрилась споткнуться о линолеум, как при жизни. По привычке она поздоровалась с начальником, лишь спустя минуту одернув себя и наконец собравшись с мыслями. Она остановилась перед закрытой дверью приемной. Заходить внутрь не хотелось. Видеть Тамару и очередную новенькую на ее рабочем месте… Боже, ну что за мысли! Будто ей хоть когда-то здесь нравилось!
«И чего ты встала?»
— Не хочу туда заходить. Сразу вспоминаю, что мертвее, чем должна бы, — проворчала Вера. — Подожди, ты можешь меня видеть?
«Я подключилась к камерам», — ответила Сеня. — «Советую поторопиться. Нам нужно запустить цепочку событий именно сегодня».
Вера поморщилась и прошлась по коридору, к своему разочарованию почти нос к носу столкнувшись с сисадмином. Тот неспешно возвращался в свой кабинет с кружкой кофе, и словно бесы в голове Веры зажали какую-то клавишу. Не долго думая, она сделала то, о чем думала с первого дня их знакомства: опрокинула на него злополучный напиток. Взвизгнув от боли и неожиданности, сисадмин ввалился в приемную и стал выпрашивать у чуть шокированной Тамары салфетки, а Вера, тем временем, вошла за ним.
«Ну и что ты сделала?» — осуждающе спросила Сеня.
— Обеспечила себе незаметное попадание в кабинет, — не скрывая удовлетворения, ответила Вера, наблюдая за попытками старого «воздыхателя» высушить рубашку. — Что? Этот парень меня два года терроризировал! Ожог с кофейным пятном — меньшее, что он заслужил.
Через пару минут мытарств с салфеткой, парень поблагодарил Тамару и уже хотел обсудить с ней последние новости, когда женщина с усталым видом выгнала его в коридор. Вера удивленно вскинула брови: когда она так делала, Тамара еще с полчаса сетовала, ведь «мальчик-то хороший».
Тамара вернулась за свой стол, поплотнее укуталась в пуховый платок и, уставившись в монитор, начала активно печатать.
— И как, по-твоему, я должна была наладить ее жизнь? — Вера прошла к окну и мельком отметила оживший с ее «уходом» цветок — все же не стоило сливать в него остатки чая и соевый соус.
«Я не знаю. В карте судьбы не прописывается каждый шаг, только важный моменты вроде ключей или поворотных моментов жизни самого человека», — ответила Сеня, хотя вопрос был риторическим. — «Это же твоя коллега, тебе виднее».
— Честно говоря, не представляю, что при жизни заставило бы меня ей помогать. Все, что я слышала от нее, это упреки и беспрестанные жалобы на мужа, — протянула Вера и прошла за спину к Тамаре, только сейчас заметив, что та давно перестала печатать и что-то рассматривала в телефоне.
«Любовь и семья — основа ее судьбы. Тебе нужно помирить их».
— Да что ты несешь?! Тамара мне не нравится, но я все равно не стала бы ей советовать остаться с этим свинтусом! Алкаш, разгильдяй и изменник! Он разве что руку на нее еще не поднимал.
«Она могла воспринять твои советы совсем не так, как тебе хотелось бы. Твоя роль здесь именно запустить процесс, а уж сказала ты им мириться или подтолкнула к этому какой-нибудь колкостью — неважно».
— Ты уверена? Не думаю, что это наладит ее жизнь, — Вера склонилась к телефону Тамары. — Тут какое-то фото. Скриншот с камеры домофона. Похоже, к ним домой приходила женщина. Интересно, ее он представил коллегой? Или врачом скорой помощи? Соседка за солью зашла? О, боже… Слушай, она плачет. Может, найти ей кого получше? Заведующий архивохранилища давно на нее засматривается.
«Думаю, ты по себе знаешь, что судьба не всегда приятная. Карта предписывает ей посвятить себя семье. Постарайся относиться к этому проще».
Вера тяжело вздохнула и взяла в руки лук. Мысли этой женщины почти всегда сосредоточены на муже, так что любовная стрела должна сработать. Связать их крепче. А начальный эффект помутнения должен смягчить восприятия неприятной новости. Она отошла на пару шагов. Похоже, придется помогать этому увальню врать, ибо измениться он не пожелает.
Тамара отложила телефон и откинулась на спинку кресла, очень удобно подставляясь под прицел, но выстрелить Вера не решалась.
— Что же мне с тобой делать? — осипшим голосом в пустоту произнесла Тамара.
— Любить, — ответила Вера. — Как бы мне ни хотелось обратного.