— Вообще, нет. Но… Как бы тебе сказать? У тебя такой нет.
Вера аж поперхнулась от услышанного.
— В смысле нет?! — возмутилась девушка. — Ты хочешь сказать, что я так промотылялась бы одна до самой смерти?
— Вовсе нет, — пожала плечами Сеня. — В карте прописываются только основные повороты и ключи, которые важны для общей судьбы, а любовь не всегда играет ключевую роль. Возможно, ты нашла кого-то еще без такого ключа, и поэтому любовь никак не отразилась в карте, а может меняла партнеров, как перчатки. Отсутствие «второй половинки» это вовсе неплохо. Появляется куча времени на любимое дело…
— А если у меня нет любимого дела? — резко возразила Вера, заметно поникнув.
— Но ты же хотела стать археологом!
— Перехотела! — Вера поднялась на ноги и отошла в противоположный край комнаты. — Все оказалось совсем не так, как я это представляла.
— Великие открытия не даются просто так, Вера Александровна! — подбадривающе произнесла Сеня, поднимаясь следом. — Для них нужны время и силы…
— Да какая теперь разница? С археологией меня теперь связывает лишь то, что лет через пятьсот мои кости может откопать какой-нибудь ученый. Хорошо, если имя останется, а не просто номер присвоят, — проворчала девушка.
Говорить о старом увлечении было больно. Каждое слово напоминало о впустую потраченном времени.
— Я тебя не понимаю, — голос Сени прозвучал до того холодно, что Вере стало даже как-то неловко. — Ты не устраивает твоя смерть, но ты же постоянно плачешься на свою судьбу. Знаешь, в твоей судьбе хотя бы есть ключи! Твое участие важно для этого мира! — казалось, что девушка сейчас заплачет и просто бросит все и уйдет. — Мне отмерили тридцать лет никчемного существования и смерть от пневмонии! Мне пришлось упрашивать привратников, чтобы остаться, чтобы хоть как-то продлить свое существование! Но знаешь, что еще? Все это теперь неважно, ведь мы здесь. Ты здесь! Люди после смерти пачками бродят по чистилищу, не в силах принять свою смерть, или отправляются в небытие на перерождение. От них остается лишь прах и угасающие воспоминания. Но не ты. Ты здесь. Амур, не ограниченный судьбой. Вечно молодая, сильная и прекрасная! — голос ее постепенно затих, а потом она резко отвела взгляд.
Вера слегка покраснела, но не стала акцентировать на этом внимание. Она лишь что-то пробормотала себе под нос и предложила перевести тему. Однако разговору было не суждено продолжиться: в дверь комнаты настойчиво постучались. Девушки переглянулись, и Вера пошла встречать незваного гостя.
В коридоре оказался пожилой человек в старинных одеяниях. Похоже, он задержался здесь века с девятнадцатого, если не раньше.
— Вот вы где, сударыня! — воскликнул он. — Прошу вас поспешить в приемный покой. Анна Альбертовна ярится дюже!
По спине пробежался холодок.
Жизнь в главном корпусе шла своей чередой, и на двух девушек, одну из которых пробивала заметная трясучка, никто не обращал внимания. Конец, это точно конец! Арсения посмотрела на Веру. Та была удивительно спокойна: убежденная в своей правоте, наказаний она не боялась. Впрочем, ей и не грозит ничего страшнее отправки на покой, а вот Сене… Что ж, око за око! Забвение — достойное наказание за убийство, не так ли? Перед дверью приемной Арсения все же взяла себя в руки и, повернувшись лицом к Вере, уверенно сказала:
— Вера, я не знаю, что сейчас будет. Но! Если твое задание сочли проваленным, вини меня. Мне в любом случае конец. Я затащила тебя сюда, но могу попытаться не утянуть тебя за собой еще глубже, — она сжала кулак и постучала до того, как Вера успела возразить.
Девушки вошли в приемную и обнаружили там отнюдь не только Анну Альбертовну. Здесь же сидел бригадир с крайне разочарованным выражением лица и еще один незнакомый Вере мужчина, под взглядом которого Сеня вжала голову в плечи. Похоже, это кто-то из отдела судьбы. Обстановка в кабинете царила напряженная. Все трое молча смотрели на девушек, то ли ожидая от них чего-то, то ли просто давя авторитетом. Помощник Анны Альбертовны неловко топтался у нее за спиной.
— Вера Александровна, — чуть свысока начала женщина, — как вы думаете, для чего вас позвали сюда?
Вера молча покачала головой. Хотя она догадывалась, что дело в ключе, озвучивать свои мысли не собиралась, пока не узнает, что именно им известно. Насмотревшись за свою жизнь на начальство всех мастей, она уверенно стояла перед «трибуналом», глядя в глаза Анне Альбертовне и незаметно держа подрагивающую Сеню за руку. Они в одной лодке и грести им вдовоем до самого конца.
— Странно, — протянула женщина. — Мне казалось, недели слишком мало, чтобы забыть, как вы провалили собственный ключ.