Вера очнулась на улице уже глубокой ночью и даже не могла сказать, где находилась. Это было похоже на какой-то поселок. Она сидела прямо на дороге, посреди перекрестка. Вокруг лишь сугробы и безликие дома, в окнах которых давно погас свет. Вера резво поднялась на ноги. Панически оглядываясь по сторонам, она полезла в карман за телефоном, но его там и в помине не было.
Что же случилось? Неужели, ей что-то подсыпали? Нет, чушь какая-то. Еще б кому-то что-то подсыпали в пельменной средь бела дня! Как, тогда, она оказалась здесь? И где это «здесь»?
Топчась на месте, Вера невольно стала потирать руки, к ее удивлению, начавшие замерзать лишь сейчас. Странно. Возможно, злоумышленники перенесли ее сюда совсем недавно… Вера вновь огляделась, но не нашла на снегу никаких следов. По этой дороге будто никто с неделю не ходил! Да что же это такое?! От страха Вера затаила дыхание и прислушалась.
Ничего. Ни людей, ни машин, ни собак. Поселок будто вымер.
Вера дыхнула на сжатые в кулаки руки, стараясь отогреть пальцы. Мороз крепчал, и стоять на месте становилось все бессмысленнее и опаснее. Где бы она сейчас ни была, никто не прибежит ее спасать. В лучшем случае, через пару дней забеспокоятся друзья, а родня обо всем услышит и того позже. Надеяться осталось лишь на себя.
Девушка зашагала по заснеженной дороге, внимательно всматриваясь в темные провалы окон. Однако, поселок спал. Тихий, темный, время в нем будто остановилось. Собрав силы в кулак, Вера решительно рванула к ближайшему более менее приличному дому.
— Эй! Здесь есть кто-нибудь? — громко крикнула она. — Помогите, пожалуйста! Ну хоть кто-нибудь!
Никто не отзывался. Даже собака носу не выказывала из своей будки. Девушка звала снова и снова. Не выдержав, она голыми руками слепила снежок и бросила его в окно, но и это не смогло привлечь внимание хозяев. Со злости пнув ближайший сугроб, Вера направилась к следующему дому, и к следующему, и к следующему.
Всю дорогу ее сопровождали лишь пугающая тишина и холод. Она успела даже заскучать по своей комнатушке: не номер люкса, но там хотя бы тепло! Вера уже отчаялась и совсем не чувствовала пальцев. Она не позволяла себе расплакаться лишь потому, что слезы застыли бы на щеках и стало бы еще хуже. Девушка уже была готова выломать чью-нибудь дверь, лишь бы скрыться от пронизывающего холода, когда заметила, наконец, столь желанные огоньки света в окнах. Ведь где свет — там и люди!
Не медля ни секунды, Вера рванула вперед и очень скоро увидела перед собой побитое временем, неприглядное здание администрации или чего-то похожего. Девушка бросилась к двери, и, на ее счастье, та легко поддалась. Из светлого холла пахнуло живительным теплом, в которое Вера бросилась, как в объятья родной матери.
Но счастье продлилось недолго.
Дверь за спиной резко захлопнулась. Волна звука прокатилась по зданию, мгновенно преображая его. Холл, уставленный растениями, теперь слепил своей белизной и сверкающими в холодном освещении стальными ручками и поручнями. По коридорам с деловитым видом сновали незнакомые люди, не обращавшие на прибывшую никакого внимания. Пока Вера с открытым ртом рассматривала окружение, раздался незнакомый женский голос:
— Долго же ты провозилась! — недовольство сочилось из каждого слова. — Не стой столбом, ты и так отняла у меня массу времени. В приемную. Живо!
Вера испуганно вжала голову в плечи и, растеряв всю решительность, пошла по указателям на второй этаж. Скользнув за двустворчатую дверь с золоченой табличкой «Приемная», Вера очутилась в просторном кабинете и тут же столкнулась взглядом с серьезной женщиной лет шестидесяти в строгом костюме. Она сидела за роскошным деревянным столом и, покачивая ногой, внимательно осматривала Веру. За более скромным столом рядом с женщиной сидел занятого вида парнишка и что-то печатал на ноутбуке.
— Ближе подойди, — вздохнула женщина, и Вера осторожно подошла к ней. — Лисицына Вера Александровна, — глядя на планшет, произнесла она и раздраженно зацокала. — Во-первых, здравствуй, во-вторых, поздравляю, — равнодушно и чуть устало сказала она.
— Поздравляете? С чем?
— Начиная с этой минуты, ты теперь стажерка в отделе сердечных дел. Амур на полставки, так сказать, — женщина сложила руки в замок.
Вера заметно напряглась. Это, что, какая-то шутка? Какой еще амур?! Да эта старуха явно не в себе! Шестерни в мозгу девушки закрутились, как никогда в жизни, взгляд заметался по кабинету в поисках скрытых камер. Увидев ее замешательство, парнишка поднялся с места и наклонился к уху женщины: