Бригадир взял распечатку и не глядя отдал помощнику.
— Ну привет, новенькая, я старенький! — гоготнул он, приветственно протянув руку.
Едва удержавшись от закатывания глаз, Вера вежливо кивнула.
— Здравствуйте, меня зовут Вера, — произнесла она, с трудом натягивая на лицо дежурную улыбку.
— О как! Слышь, Кузьмич, в отделе любви и вера появилась! Жаль только, надежду не прихватила!
Стрельбище вновь огласил неудержимый хохот мужчин.
«Боже, да они даже шутят, как те грузчики!» — отчаянно стараясь держать лицо, подумала Вера и чуть нервно захихикала. Она мельком глянула на Сеню выпученными глазами, на что та лишь неловко пожала плечами и поспешила одернуть мужчин:
— Прекратите! Шутки в нашей ситуации неуместны. Вера… только прибыла и вряд ли сможет отнестись ко всему с оптимизмом, — выдохнула Сеня. — Что ж, — протянула девушка, — передаю ее под вашу ответственность. Срок у вас не больше двух недель, лучше раньше.
Девушка кивнула и, похлопав Веру по плечу, торопливо покинула помещение. Семен Петрович только закатил глаза и фыркнул ей вслед.
— Ну что, Верчик, — бодро произнес бригадир, не обращая внимания на скривившееся лицо девушки, — пойдем, покажу, с чем имеем дело! Вот, надевай халат, патлы — под каску, и иди за мной.
Сказав это, он вышел со стрельбища и направился к производственной линии, да так быстро, что Вере пришлось чуть ли не бежать, на ходу натягивая белый больничный халат. Они остановились на железном мостике, с которого просматривался весь ангар.
— Думаю, вы с дамочкой из судьбы тут и проходили. Здесь изготавливается все необходимое нам снаряжение. Вообще, тебе здесь делать нечего, так что просто запомни, как сюда добраться, если вдруг с поручением отправят. Ну и на склад так удобнее проходить.
Вера кивнула, без особого энтузиазма глянув вниз, и они прошли дальше по мосту, к складским помещениям.
— Сейчас мы идем к одному из трех мест, в которых тебе предстоит бывать чаще, чем везде. Не считая, столовки, конечно! — хохотнул Семен Петрович.
— Нам ж не нужно есть…
— Вообще, нет. Но кто ж от вкусной еды добровольно откажется? — он толкнул рукой обитую сталью дверь. — Добро пожаловать на склад! Чаще, чем здесь, ты будешь только на «поле» и на стрельбище. Именно здесь хранятся все приблуды, которые позволяют нам зваться амурами.
Бригадир обвел рукой огромное помещение, наполненное стеллажами и стойками. И выглядело это отнюдь не как склад с любовными штучками, а скорее, как оружейный арсенал. Вера нервно сглотнула и последовала в глубь склада за бригадиром.
— Значит, смотри, — он резко развернулся, дойдя до стенда с какими-то колбами и порошками, — мы называемся отделом сердечных дел. В нашей компетенции все человеческие взаимоотношения: от любви до ненависти, от дружбы до неприязни. Мы соединяем души и сеем раздор. Именно мы отвечаем за то, чтобы парочки, которые должны сойтись по сценарию, в итоге сошлись. Даже если изначально эти двое терпеть друг друга не могли. Наша главная проблема, помимо отдела судьбы, в том, что люди нас не видят и не слышат. Так что просто свахой поработать не получится. Но! Мы можем воздействовать физически и на них, и на их окружение. Иногда людей достаточно подтолкнуть друг к другу. Буквально, — он не глядя толкнул проходящего мимо парнишку прямиком в объятья кладовщика. — Но обычно тебе будут давать задания, где придется выстраивать все с нуля, если не хуже. Вот тут и начинается самое интересное: поддельные записки и приглашения, звонки и встречи, подстроенные катастрофы и вот эти малышки! — вдохновенно произнес бригадир и указал на стенд за спиной. — Миссии, почти как у шпиона! Будем называть тебя агентом Ви! Что скажешь?
— Пожалуйста, не надо, — твердо ответила Вера. — Давайте вернемся ко всем этим… штукам.
— Как хочешь, — пожал плечами бригадир. — Наше снаряжение делится по способу и области действия. Стрелковое оружие — для точечных ударов с серьезными эффектами. Распылители рассчитаны на небольшую область. А дымовыми шашками с вот этими порошочками можно задать настроение как небольшому парку людей, так и целому городу, но вот глубоких чувств они не несут. Эффект от порошков и эссенций можно определить по их цвету. Фиолетовые — дружеские симпатии, розовые — романтические. Красные — любовь, синие — похоть. Серые и черные глушат привязанности или переводят их в ненависть и так далее. Список я тебе распечатаю. Можешь таскать с собой, но лучше выучи.
— А эти зачем? — Вера указала на немногочисленные ядовито-зеленые бутыльки.
— Это больная одержимость, — скривился бригадир. — Гадость та еще, но некоторые задачи от отдела судьбы без нее не выполнить. Как минимум, у них есть сценарии, где человек умирает от рук такого поехавшего влюбленного. К тому же, любовь она, как… лимоны. Нужны такие танцы с бубнами, чтобы она взросла и не сдохла через пару месяцев. А вот больная одержимость растет, как сорняк, в любой почве, еще и не вытравишь ее потом ничем.