Девушку передернуло от его слов. В студенчестве она слышала немало подобных историй и искренне недоумевала, как можно так поступить с человеком, которого ты якобы любишь. В памяти моментально всплыл образ сисадмина из архива и его жуткая настойчивость вплоть до подкарауливания и преследования.
— Зачем они вообще такое пишут?
— Это ты у своей подружки из судьбы спроси. Насколько я знаю, у них там тоже все не с бухты-барахты берется. Что-то про генератор мировой судьбы… Ай, шут с ними! — он махнул рукой и пошел вдоль стены. — Пойдем, покажу тебе еще одну вещь да будем снаряжать тебя на практику.
— Практику? Уже?! — встрепенулась Вера.
Услышанное настолько ей не понравилось, что все остальное мигом вылетело из ее голову, в том числе, и замечание про «подружку».
— Ну да, — пожал он плечами. — А ты чего хотела? Курс теории? Может, тебе книжек по психологии отсыпать? Нет, дорогуша. Вся наша работа — чистая практика. Никаких бумажек.
— Но… но ведь…
— Ты сама слышала, что рыжая сказала. У нас всего две недели, чтобы ты все усвоила, так что не ной!
Вера заворчала себе под нос, но тему больше не поднимала.
Через пару минут пути раздался голос бригадира:
— Мы пришли, — неожиданно серьезно произнес Семен Петрович.
Они стояли перед тяжелой стальной дверью хранилища, похожего на банковское. Вера с опаской в глазах выглянула из-за плеча мужчины. Что они могут хранить под таким замком, если все остальное, даже оружие и та зеленая гадость, спокойно лежат на полках? Бригадир вбил шестизначный код, и дверь хранилища со скрежетом отворилась, открывая вид на сотни бордовых флаконов. Вера было подалась вперед, но рука бригадира преградила ей путь.
— Видишь их? Это называется «Эссенция одного взгляда». Обеспечивает моментальную влюбленность между людьми.
— Но вы только что говорили, что любовь так просто не взрастить! — возразила Вера. — И зачем запирать их? Что плохого в любви с первого взгляда?
— То, что люди называют любовью с первого взгляда, на деле — симпатия, которой повезло возникнуть у подходящих друг другу людей. А эта штука ломает волю, заставляет людей любить, вопреки всему, даже если до этого он ненавидели друг друга. Эта вещь неприкосновенна! Ее применение считается негуманным и возможно только в исключительных случаях, с распоряжения отдела судьбы. Понятно?
Вера кивнула. На самом деле, она по-прежнему не видела в этих эссенциях ничего плохого, особенно на фоне «больной одержимости», для которой никакие разрешения не нужны. Право слово, какая разница, как возникла эта любовь? Разве это не самое прекрасное и светлое чувство? Понимание к ней не приходило, но девушка побоялась выставить себя дурочкой или еще чего хуже и молча проследовала за бригадиром назад к стрельбищу.
— Пока что никаких индивидуальных заданий тебе не даем. На практику будешь выходить со мной в составе бригады из шести амуров. Держи, — он с невозмутимым лицом вручил ей деревянный лук и колчан.
Глаза Веры заметно округлились, после чего она с сомнением посмотрела на дверь со стороны склада.
— Вы, вероятно, шутите? Я видела: у вас там лежат настоящие пушки, а вы даете мне это? Да я лук в жизни не держала!
— А пушку, значит, держала? — хмыкнул бригадир, глядя на припухшую девушку. — Вот именно. Пока ты стажер под моей ответственностью, будешь ходить с луком. С ним много не настреляешь, значит и ущерба от тебя меньше будет. И вообще! Радуйся, что у нас щас униформы нет! — показал он себе за спину, на статуэтку греческого амура, и заржал, довольный смущенным видом Веры. — Вон мишени! Пристреляйся, Кузьмич тебе поможет, если что. Через два часа выходим в город!
Сказав это, он ушел в неизвестном направлении, оставив Веру чуть шокировано прижимать к себе лук под скучающим взором Кузьмича. Последний, к слову, на замечание бригадира о помощи даже бровью не повел, как оказалось, потому что возиться с новенькой он не собирался. Все время, что Вера тщетно пыталась освоить выданное ей оружие, он молча сидел рядом с панелью управления, потягивал кофе и посмеивался, намеренно убирая мишени с траектории полета стрелы.
Через два часа бригада амуров застала свою стажерку все на том же стрельбище, злую и потную от постоянной беготни за снарядами. Кузьмичу тут же прилетел подзатыльник, но Вера этого уже не увидела: женщина со смуглой кожей и в светлой одежде потащила ее за собой и остальными членами группы. Они оказались в помещении, отделенном от остального корпуса небольшим коридорчиком с герметичными дверьми. Помещение было пустым, но в его центре расположилась футуристичная арка, а по углам — камеры и громкоговоритель.