День за днем. Стрельбище и задания под неусыпным надзором Айланы. Бесчисленные банки и порошки. Дедовские подколы от Петровича. И провалы. Провалы, провалы, провалы!!! Подстрелить не того, перепутать адресаты писем, переборщить с подсыпаемыми эссенциями или опрокинуть их на себя. Провалы казались нескончаемыми и безнадежными, а молчание Айланы и бригадира — ужасающе осуждающими.
В конце каждого дня хотелось рыдать в подушку, забившись в уголок. Но там же, в конце каждого дня, ее ждала Сеня. Закончив все свои дела, она раз за разом приходила в е комнату с подносом еды и терпеливо ждала возвращения подопечной. В первые дни восторгов это не вызывало. Попытки Сени вести себя по-дружески раздражали. Да и как они могли не раздражать, учитывая, кто именно виновата в нынешнем положении Веры? Лишь усталость, контролировать которую Вера так и не научилась, не позволяла ей накричать на Сеню. В итоге она просто смирилась и даже привыкла к присутствию этой девушки.
Арсения всегда была любезна и терпелива. Неясно, причиной тому было чувство вины или все же личные симпатии, но она всегда выступала на стороне Веры, иной раз порываясь присутствовать на обучении. Вера даже не заметила, в какой момент стала общаться с ней, как с близким человеком. Впрочем, наверное, это и немудрено — во всем этом подразделении «рая» только Сеня и обращалась с ней, как с равной. Только она и возилась с ней, буквально за ручку вводя в курс дел.
Две недели промчались, как по щелчку пальцев, и Вера поняла это лишь очередным утром, когда за ней пришла не бригада, а Сеня.
— Утро доброе… или не очень, — пробурчала она себе под нос, закрывая дверь комнаты изнутри. — Прости, что не пришла вчера, всю ночь провозилась с отчетностями… О, боже! — воскликнула она, повернувшись к Вере лицом. — Выглядишь так, будто вылезла из медвежатника! Что случилось?
— Я вылезла из медвежатника, — простонала Вера.
— Что?
— Помнишь первый день? Я перепутала эссенции и поссорила парочку подростков? Айлана заставила меня их помирить, — она сильно потянулась в постели, выгнувшись дугой, и села. — Кинь в меня штанами. Так вот, они с бригадиром решили, что это отличный «выпускной экзамен». Мне пришлось ехать с детишками на экскурсию в какой-то заповедный парк. Ты знала, что рядом с нашим городом есть заповедный парк? С медведями?! А что животные могут нас видеть, ты знала?!
Сеня кивнула.
— Тебе не сказали об этом? Те же кошки не просто в стену смотрят…
— Нет! И как я должна была догадаться?! Люди — тоже животные, но они не видят! — взвыла Вера, натягивая на себя одежду. — Я подошла слишком близко к вольеру, и это чудовище так громко взревело, что я выронила распылитель. Из плюсов: те двое помирились. Из минусов: на животных тоже действует эссенция, а мне до сих пор чудится запах медвежьих слюней! Гадость!
Сеня неловко потопталась на месте.
— Тогда я, наверное, даже порадую тебя: сегодня точно никаких медведей! — натянуто улыбнулась она. — Сегодня мы приступаем к твоему первому ключу. Конечно, двух недель для подготовки амура недостаточно, но выбора у нас нет.
— Ладно, — пожала плечами Вера и натянула толстовку. — Сколько у меня вообще этих ключей?
— Всего три, — Сеня на всякий случай сверилась с картой судьбы, которую держала в руках.
— Не густо, — усмехнулась Вера.
— Хочешь растянуть удовольствие? В нашей ситуации три ключа даже много, тем более что на первый у нас почти не осталось времени.
Девушки вышли из комнаты и направились ко вратам. Перед входом в помещение Арсения вручила Вере небольшую гарнитуру с мобильником.
— У меня нет разрешения на выход, но я могу помогать тебе отсюда.
— Ясно, — Вера воткнула наушник и убрала мобильник к порошкам. — Ну и чью судьбу я должна была поломать при жизни. Хм… сейчас среда, я должна была бы сидеть на работе и прятаться от взора Тамары за монитором, — лицо Веры тут же помрачнело. — Это Тамара, да?
— В точку, Шерлок! — подмигнула Сеня. — Сегодня должен начаться ключевой момент в личной жизни Тамары. Любовь и семья — основа ее карты судьбы.
— Я заметила, — буркнула Вера. — Знала бы ты, сколько всего я выслушала про ее «любимого мужа»!
— Что ж тебе придется их помирить. Удачи! — Сеня хлопнула девушку по плечу.
Вера хотела было что-то возразить, но двери открылись, и ей пришлось пройти к арке, в которой уже виднелись очертания архива. Поправив колчан за спиной, она брезгливо шагнула на раскисшую от химикатов дорожку и пошлепала к неприглядному зданию советских времен. Наушник неприятно задребезжал, и через пару мгновений послышался голос Сени:
«Первый, первый, я второй, прием».