- Тени и вправду преследуют ее, сам видел, - сказал Мэтт. – Жутковато… Они просто проходят сквозь нее! Ужасная расплата…
Мне хотелось сказать, что она сама во всем виновата, но я промолчала. Теперь было уже поздно кого-то обвинять. Сейчас нужно было искать выход.
- Я поузнавал у знакомых в комитете, - сказал Артур, листая блокнот. – Про эту знахарку… Жива она и здравствует. Оказывается, известная личность. Зовут ее Марджент Коул, семьдесят шесть лет. Предположительно…
- Как так? – спросила я.
- Ну, это глухая полузаброшенная деревня. Там живут то ли сектанты, то ли кто-то подобный… Все условности, включая документы, отвергают. Марджент Коул несколько раз попадала в поле зрения комитета, но отделывалась штрафом за паранормальную деятельность без лицензии. Но серьезно привлечь ее не удалось, потому что клиенты отказались писать заявления. Все довольны так называемыми услугами.
- Особенно, Марианна Эймс, - пробормотал Мэтт.
- Без этой знахарки все равно не разобраться, - сказала я. – Придется ехать.
- Сегодня Марианна пусть отдохнет, наберется сил, а завтра поедем прямо с утра, - сказал Артур. – Игнис, ты бы тоже ехала домой…
Он смотрел на меня с тревогой. Усталость ощущалась, но домой мне не хотелось. В отделе я чувствовала себя спокойнее, словно Лиар был рядом.
- Я еще поработаю, - ответила, допивая остывший чай.
Я пришла в кабинет майора и долго стояла у окна, собираясь с мыслями. Оказывается, здесь красивый вид. На город опускались сумерки, и загорались ночные фонари. В их свете снежные хлопья блестели и переливались. Красиво… Да и вообще в этом кабинете было как-то уютно. Неудивительно, что Лиар проводил здесь большую часть своей жизни.
Я села за стол и почти неосознанно принялась гладить ладонями гладкую деревянную поверхность. Вспоминала, как здесь сидел Лиар, как смотрел на меня… Так интересно смотрел. Положив голову на скрещенные руки… Включив компьютер, стала писать последовательно все факты этого дела. Мне хотелось самой упорядочить события в голове, а еще показать командиру, когда он вернется. Он должен будет узнать все в подробностях. Я ведь впервые сама веду расследование… Нужно все документировать, чтобы Лиар увидел, как я старалась. Домой я так и не поехала. Мне долго не спалось, но потом усталость взяла свое, и я отключилась, устроившись на диване.
Утром Марианне и, правда, стало лучше. На щеках появился румянец, и она даже поела немного. Сказала, что впервые за долгое время спала спокойно, без кошмаров. Пора было собираться в путешествие. Деревня, где жила знахарка, находилась не очень далеко, примерно в часе езды от Вайлетвилля, но дорога там оставляла желать лучшего, поэтому все настраивались на более длительную поездку. Загрузили в микроавтобус разное оборудование, взяли нескольких техников и полицейских для поддержки. Кажется, впервые у нас не было даже примерного плана действий. Решено было сориентироваться на месте и по ситуации.
Всю дорогу я спала. У этой деревни даже не было названия. Навигатор выдавал лишь нейтральное: «Двадцать шестой километр восточного шоссе». Именно такую табличку, заляпанную грязью, мы увидели спустя час путешествия. Нужно было съезжать на лесную дорогу, заметенную снегом. Пришлось снизить скорость и ехать осторожно, чтобы не забуксовать в сугробах. Вокруг был вполне обычный зимний лес, даже красивый. Но в какой-то момент все изменилось. Лес поредел, и деревья стали попадаться какие-то скрюченные, уродливые. Даже солнце скрылось, и небо заволокло тяжелыми серыми тучами. Создавалось ощущение, что мы попали в другой мир. Весьма недружелюбный…
Наконец впереди показались жилища. Подъехав ближе, мы разглядели несколько бревенчатых домов, почти одинаковых, с высокими конусообразными крышами. Некоторые из них были явно нежилыми, полуразрушенными, с черными провалами вместо окон. Марианна не смогла вспомнить дорогу, ведь была здесь семнадцать лет назад. Мы неспеша поехали дальше по улице, надеясь встретить кого-нибудь и спросить, где живет знаменитая знахарка. Но как назло ни одного прохожего не попадалось.
Среди одинаковых домов сложно было ориентироваться, да и выстроена деревня оказалась как-то хаотично. В какой-то момент меня начали пугать черные провалы окон. Казалось, что оттуда за нами следит неотрывно кто-то невидимый. Да и дома, которые на первый взгляд казались жилыми, пугали не меньше. В деревне стояла тишина. Не было гомона домашнего зверья, других звуков, свидетельствующих о сельской жизни. В окнах не было занавесок, растений в горшочках. Даже снег у калиток не был разгребен, словно жители вовсе не покидали свои жилища. Никто даже в окно не выглянул, не заинтересовался нами.