- Мы поможем, - пообещала я. – С имплантами силы будет достаточно.
Сейчас мне было жаль Флоренс. Да, она наделала немало глупостей, но всему виной то, что она не чувствовала любви. За маской нахальства скрывается глубоко несчастная душа. И злодейкой в этой истории она больше не выглядела.
Лиар разговаривал с Мартой, а Флоренс вдруг взяла меня за руку и отвела в сторону.
- Я хотела сказать… - шепнула она. – Я не развоплотила Виолу. Хотела, но не смогла… Она ведь единственный по-настоящему близкий мне человек.
- Где она сейчас?
- В том доме… Пожалуйста, не нужно ее трогать. Даже если мать будет настаивать… Не развоплощайте ее, пожалуйста!
Глава 6. Развоплощение
Флоренс поднялась в свою комнату, чтобы одеться, а Марта пошла с ней, и теперь оттуда доносились звуки скандала. Мать и дочь продолжали выяснять отношения и решили, кажется, высказать друг другу все, что накопилось. Лиар позвонил Артуру, сообщил адрес импровизированной лаборатории Флоренс и попросил собрать техников. Вроде бы, расследование близилось к завершению, и оставалось главное – уничтожить гомункула. Но оставалась еще одна проблема… Мне не терпелось сказать обо всем Лиару. Я взяла его за руку, пока он разговаривал по телефону. Он удивленно взглянул на меня и поспешил закончить беседу.
- Игнис, ты что? – спросил майор.
- Флоренс сказала, что Виола все еще жива, - сообщила я шепотом. – Она так к ней привязалась, что не послушала мать.
Лиар нахмурился.
- Придется и с этим что-то решать…
- Стюарт так страдает, - сказала я. – Может быть, не надо ничего решать?
- Игнис, это ведь не человек. Я сам до конца не понял, что это за существо…
- Но Виола вполне разумная. Она как человек… Стюарт ведь даже на секунду не усомнился в этом.
Мне так отчаянно хотелось, чтобы у этой странной истории любви был счастливый конец! Я не вполне представляла, как это возможно, но от всей души желала. Стюарт ведь и вправду любил Виолу. Его эмоции были искренними, и в глазах мужчины я видела волнение и страх, что он больше не увидит любимую. Это не могло не растрогать… Мне ведь тоже хотелось бы, чтобы кто-то однажды так полюбил меня…
- Мы разберемся, - шепотом пообещал Лиар.
Его ладонь зачем-то накрыла мою руку… Словно он хотел продлить или запомнить мое прикосновение. Голоса ругающихся женщин приближались, и нам пришлось разорвать эту неловкую связь.
- Ты сама меня такой сделала! – кричала Флоренс. – Ты и папочка в придачу! Может, и его позовем на шоу?
- Не надо впутывать сюда отца! – воскликнула Марта, вытаращив глаза. – Он ничего не должен знать…
- Ты хотела сказать – не хочет знать. Ему давно наплевать на то, что происходит в семье.
- Флоренс!
Лиару с трудом удалось утихомирить их. Всю дорогу мы, к счастью, ехали в тишине. Я наблюдала через зеркало, как мать и дочь на заднем сидении то и дело бросают друг на друга сердитые взгляды. Так ужасно, когда близкие люди ссорятся… Глядя на все это, невольно вспомнила своих родителей и порадовалась. Они поддерживали меня всегда, хоть в горе, хоть в радости. Особенно это важно было после пожара в школе, изменившего мою жизнь. Я ведь пережила все, потому что чувствовала, что не одна. Что меня всегда будут любить и защищать… Флоренс же не повезло так, вот она и наделала глупостей. Ее можно только пожалеть.
Для своих алхимических дел Флоренс сняла жилище за городом, в небольшом дачном поселке, где большинство домов были заброшенными. Жители здесь появлялись только в разгар лета, когда в Вайлетвилль приходила недолгая жаркая погода. В остальное же время в поселке было тихо и безлюдно. Подходящее место для темных дел.
Лиар остановил машину около небольшого деревянного домика, окруженного хилым заборчиком. С виду он не выглядел жилым – даже окна были заколочены досками. Флоренс пошла первой. Дверь оказалась не заперта… Значит, там действительно живет Виола.
В доме был полумрак, и стояла тишина. Еще я почувствовала резкий запах… Он напоминал мне аромат пряностей, смешанный с чем-то химическим. Комната, в которой мы оказались, была скудна на обстановку. Из бытового убранства я увидела только пару навесных шкафов и небольшую плиту, на которой стояла кастрюля. Остальное же пространство занимали столы, заставленные разными баночками, склянками, колбами и прочими непонятными предметами. В склянках что-то кипело, бурлило и шипело. В углу были сложены стопками старинные потрепанные книги.