— Предлагаешь мальца проредить их здесь?
— Как вариант. И дождаться, когда появится армия правительства.
— Будем прорываться?
— Сдохнем. Тупо завязнем.
— Так нам всё равно ничего хорошего от них не дождаться.
— Можешь предложить другой вариант?
Лукас вздохнул:
— Нет.
Дмитрий снял шлем и вытащил уже ненужный наушник:
— Тогда ждём. Чего-нибудь.
— Как думаешь, за нас впрягутся?
— Ждём, — повторил он как мантру, не решаясь посмотреть в глаза человеку, с которым прошёл так много. И который оказался здесь по его вине. — Ждём.
Глава 16
Нойманн вдавил педаль тормоза. Раздирающий визг шин. Обоих бросило вперёд. Максим едва успел выставить руки, чтобы не врезаться в панель:
— Блядь…
Лейтенант усмехнулся и заглушил двигатель:
— Ты же сам просил быстрее.
— Ага. Шумахер херов… — Максим вышел из машины и огляделся. — Где наблюдатели?
Нойманн встал рядом и указал на тонированную машину:
— Вон сидят. Зуб даю, ребятки напряглись.
— Почему?
Он кивнул на дом:
— Да небось подумали, что мы по душу этого урода.
— Вот ты… Не пальнут от нервов?
— Не должны. Вроде, — Нойманн достал удостоверение, развернул и пошёл вперёд с вытянутой рукой. — Но лучше перебдеть.
За несколько метров от цели дверь машины распахнулась. На улицу вышел парень в джинсах, футболке и расстёгнутой тёмной куртке. Он посмотрел на замерших мужчин и поморщился:
— Ну, здорово, Граф. А я думаю, что за уебан шумит.
Нойманн закинул удостоверение в карман и протянул ладонь:
— О, Петь, тебя сюда поставили?
— Блядь, а ты не видишь?
— Да ладно тебе. Кто второй?
— Ширченко.
— Здоров, Вась, — он чуть наклонился, заглядывая в салон. — Как оно?
— Было неплохо. Пока твоя рожа не показалась.
— Да ладно тебе, — лейтенант выпрямился. — Тихо у вас?
— Как в морге. А что?
— К этому, — Максим кивнул в сторону дома, — никто не приходил?
— Бляди местные. Пару часов назад ушли.
— Никто подозрительный не вертелся?
Пётр хмыкнул:
— Алкоголики, бомжи, сумасшедшие. Иногда в одном лице.
— Проверяли?
— На хер? Все местные. Их здесь каждая собака знает. А чужих они сами отгонят.
— Вот видишь, — Нойманн вздохнул. — Я тебе говорил, что всё нормально? Зря только жопы подняли.
— Пойдём.
— Куда?
— В гости.
— Да на хера?!
Максим не ответил, повернулся и направился к подъезду. Лейтенант и Пётр переглянулись. На невысказанный вопрос Нойманн только пожал плечами. Видя, что парень не думает ждать, пошли за ним. Остановившись у двери с кодовым замком, Максим кивнул на цифровую панель:
— Открывай.
Пётр набрал комбинацию. Режущий писк, и магнит перестал удерживать дверь. Они вошли в тусклый подъезд и остановились у лифтов. Оперативник вдавил кнопку вызова. Зайдя в кабину, он спросил:
— Этаж?
Зайдя за Нойманном, Пётр ткнул нужную цифру:
— Четвертый.
Двери медленно закрылись. Несколько секунд подъёма, и они вышли на площадку. Их встретило буханье музыки из-за железной двери. Максим вдохнул и замер. Мерзкий сладковатый привкус меди. Свежая кровь.
А внутри зашевелился зверь, дремлющий всё это время. По мышцам пробежала лёгкая судорога. Как будто сейчас тело начнёт покрываться шерстью. В глубине начала просыпаться жажда охоты. Найти того, кто это сделал. Загнать. Разодрать горло…
— Эй! — голос Нойманна прервал наваждение. — Ты чего?
Максим тряхнул головой:
— Что?
— Ты вроде зарычал.
Парень втянул воздух через зубы. Медленно выдохнул, подавляя в себе проснувшуюся тварь.
— Вызывай Оршина.
— Что?
— Вызывай.
Нойманн посмотрел на Петра. Тот лишь пожал плечами. Лейтенант спросил:
— У тебя всё хорошо?
— Там труп.
— С чего ты взял?
— Не чувствуешь?
— Чего?
— Запах.
Нойманн опять посмотрел на коллегу.
— Да вроде ничего, — покачал головой Пётр. И кивнул на дверь. — Да и слышите? Музыка долбит.
Лейтенант поддержал:
— Я тоже не чую.
Максим сглотнул обильно выделившуюся слюну и ответил:
— Кровью тянет.
— Да тут максимум ссаниной отдаёт. Где ты кровь учуял?
— Блядь… — парень медленно вдохнул. — Вызывай Оршина. И нужен человек дверь вскрыть.
Он поморщился от запаха, который слышался только ему… Тварь внутри бесновалась. Не выдержав, он спустился на этаж ниже. Медный привкус на языке не ослаб. И в голове всё равно всплывали обрывки чужой памяти… Разорванные тела. Алая струя, бьющая из разодранной шеи. Тёплое мясо на зубах…