— Чё за херня?
— Щеколда.
— Нужно открыть дверь.
Взломщик посмотрел на него:
— Мне сказали открыть замок. Я свою работу сделал.
— Ну вот аху…
— Тихо, — прервал Максим. — Дверь открыть сможешь?
Сергей кивнул:
— Если не смущает шум и последующий ремонт.
— Давай.
— Не думаю, что у вас хватает полномочий для этого. Но, если Павел Ник…
Парень достал удостоверение. Дождался, когда взломщик ознакомится с текстом и переведёт на него удивлённый взгляд.
— Открывай.
— Нет.
— Что?
— Меня это не впечатлило. Я не сильно в них разбираюсь, но не думаю, что это даёт вам право отдавать такие распоряжения.
Нойманн вздохнул и достал своё удостоверение:
— Это тебе знакомо? Открывай.
На губах Сергея проступила улыбка:
— Под вашу ответственность.
— Ага.
Взломщик наклонился к кейсу и достал молоток. Сделал несколько лёгких ударов в разных местах по стальной коробке двери, замирая после каждого. Закончив простукивать металл, хмыкнул и покачал головой.
Повернул молоток узкой стороной била и начал долбить по стене рядом с замком. Через несколько минут вытащил кирпичные осколки, расчищая дыру. Он вновь наклонился к кейсу и достал тонкое зубило. Просунул стержень в выбитое отверстие и легко ударил молотком. Скрежет металла. Зубило утонуло в стене.
— Механизм хороший, — сказал Сергей, вытаскивая инструмент из дыры. — А вот дверь говно.
Максим тут же подошёл к двери и достал пистолет:
— Вперёд меня не лезть.
Он открыл дверь. По ушам в полную силу ударила музыка, доносящаяся из глубины квартиры. И новая волна запаха. Тварь внутри приготовилась к броску. Максим почувствовал, как волосы на шее встают дыбом. И едва удержался от оскала.
Окинув взглядом прихожую, он двинулся вперёд. Медленно. Выверяя каждый шаг. Давая волю обострившемуся чутью. Подойдя к арке входа в первую комнату, замер у стены. Осторожно заглянул. Медленно обвёл взглядом помещение. И сделал шаг дальше. Здесь ничего важного. Нужна следующая комната.
Встал перед входом, заглянул внутрь. И замер. Сюда вело чутьё. И привкус меди.
Он убрал пистолет и сделал шаг в комнату. На дальней стене зияла открытая дверь балкона. Лёгкий сквозняк едва заметно покачивал шторы. На полу у левой стены рядом с кроватью валялся телевизор. Источник музыки. Хоть изображения нет, звук продолжал вырываться из колонок.
Максим перевёл взгляд на огромную тёмную лужу, растёкшуюся по светлому паркету. Зверь внутри замер в ожидании. Готовясь к большему. Он жаждал охоты.
Пётр заглянул в комнату, обвёл взглядом и отпрянул:
— Бл…
В коридоре раздался глухой кашель.
Рядом встал Нойманн. Гулко сглотнув, он прикрыл ладонью рот:
— Ёп…
Максим не выдержал. На лице проступил оскал. Взгляд метался по экспозиции на правой стене. Очередная разобранная марионетка. Части голого окровавленного тела, зафиксированные стальными штырями. Как букашка в коробе энтомолога.
Стопы, голени, бёдра. Кисти, предплечья и плечи. Голова. Каждая часть отделена чисто, по оголённым суставам, и прибита отдельно. Профессионально. Выжившим из ума хирургом.
В туловище вогнали два штыря, чтобы не создавать перекоса. Как и в голову.
Пробитые металлом глазницы направлены чуть вверх. Чтобы нижняя челюсть могла удержать вложенные гениталии.
Максим едва сдержал рвущийся из глотки рык. Тот, кто это сделал, наслаждался. Растягивал происходящее. Наказывал… И он должен выследить его. Загнать. И убить как больное животное. Перегрызть горло, останавливая это…
Издалека раздался голос Нойманна:
— Ты как?
Глубоко вздохнув, Максим постарался унять чужую ярость, рвущуюся наружу. Повернувшись к лейтенанту, он кивнул:
— В порядке.
— Эээ…
— Что?
— Мне кажется, или у тебя глаза позеленели?
— Бывает, — парень ещё раз бросил взгляд на тело и развернулся. — Из-за освещения.
Он пошёл обратно. Всё ещё бледный Пётр прижал телефон к уху. Отрывистые фразы, быстрое короткое дыхание. То ли от увиденного, то ли от вынужденного доклада.
Максим прошёл дальше, в прихожую. Вышел на лестничную площадку. Вызвал лифт. Чёртова кабина начала подниматься с первого этажа. А в нос продолжал бить пьянящий запах…
Он не стал дожидаться кабины и пошёл по лестнице. Лишь бы избавиться от запаха. На первый этаж он практически сбежал. И едва не выбил дверь подъезда, врезавшись плечом.
Оказавшись на улице, он глубоко вздохнул. Но желание разорвать чью-нибудь глотку накатывало… Зарычать, взвыть…