Чужая память, которую он позвал сам. Сила. Ухватиться за этот момент. Пропустить через себя. И поток воздуха поднимает вверх. Секунда, и ноги мягко касаются асфальта на другой стороне.
Едва открыв глаза, увидел стаю бродячих собак, тут же сорвавшихся в его сторону с диким лаем. Максим не успел ничего предпринять, как тварь внутри проявилась. Из горла невольно вырвался глухой рык. Волосы на голове встали дыбом. Повинуясь дикой чужой воле, ноги подогнулись в коленях, готовясь к атаке. Пальцы на руках сжались, готовясь нанести удар когтями. Осталось их лишь отрастить…
Испуганный взвизг. В панике валясь на землю, шавки развернулись и, скользя лапами по асфальту, разбежались по сторонам. Максим оскалился. Что это? Почему чужой страх вызывает радость. Он тут же себя одёрнул. Тварь показала зубы в предчувствии охоты. В этот раз её влияние сильнее.
— Грёбаные псины.
Как только он закончит с крылатым, нужно искать способ избавиться от этого. И от чужих мыслей. Другие воспоминания не должны влиять на него. Чтобы получить что-то такое, нужно долго погружаться в чужую память. Но он всегда контролировал время. За исключением нескольких случаев…
Максим знал только одного человека с такими же способностями. Но он мёртв. Отец смог бы подсказать ему решение. Или они нашли бы его вдвоём. А сейчас… Хотелось бы получить какую-нибудь зацепку, с чего начать.
— Ладно. Потом, — он огляделся, отгоняя ненужные сейчас мысли.
Где-то здесь схрон четвёртого. Осталось только понять, куда идти. Максим прикрыл глаза, пытаясь вспомнить нужное здание. Лучше так, чем опять использовать перо. Напрячь память на несколько секунд. Перед глазами медленно всплывает картинка. Серо, безжизненно. Никаких эмоций, воспоминаний. Они сейчас и нужны.
Даже так он смог определить, где находится сейчас. Повернул направо и осторожно пошёл вперёд. И всё так же никаких людей. Грязь, мусор, пытающиеся развалиться здания. Слишком долгий простой. Явно у предприятий возникли проблемы. Да и собаки намекали, что здесь редко кто-то бывает. Если вообще появляется.
Несколько минут пешком, и вдалеке проступило здание из чужих воспоминаний. Максим прошёл ещё немного и остановился. Слева прикрывала стена другого строения. Осторожно выглянуть из-за угла и оглядеться. Ничего. Ни людей, ни движения. Так он простоял ещё минут пятнадцать, чтобы удостовериться. Никого.
И что теперь? Стоять и ждать? Чего? Может, он опоздал, и там очередной расчленённый труп. Или Сок поменял лёжку. Или ещё ничего не случилось, и ждут только его. А тварь внутри рвалась вперёд. К добыче.
— Вот ведь…
Максим провёл ладонью по губам. Глубокий вздох. Он взялся за рукоять пистолета. Нужно идти. Стараясь оставаться под прикрытием стены, он пошёл вперёд. Постоянно всматриваясь в тёмные провалы окон и дверей. Оглядываясь. И поднимая глаза к небу. На всякий случай.
На середине пути он замер. Волосы на голове зашевелились. Втянув носом воздух, Максим закрыл глаза. Успокоить тварь. Этот запах… будоражил. Мешанина гнилых досок, ржавчины, протухшей воды, экскрементов, еды, железа. И крови. Свежей, тёплой. Опоздал или ещё нет?
С трудом сглотнув, удерживая рык, он потянулся к телефону. И тут же одёрнул руку. Зачем? Кому звонить? Лейтенанту? А если Максим поймает крылатого, как это объяснить? Да и времени нет.
Запросить помощь Отдела? Она прибудет ещё позже. А что-то делать нужно сейчас и кого-либо вызывать уже по обстоятельствам. Если он сможет.
Как ему сейчас не хватает поддержки. Почему с ним не отправили Азода? Или кого-нибудь ещё. Сейчас он бы не отказался и от присутствия Оба. С трудом, но выдержал бы этого мудака.
А тварь внутри продолжала рваться вперёд в диком неистовстве охоты. Максим мысленно пнул незваного постояльца. Хозяин здесь только он. И удивительно, но зверь внял посылу и отступил. Затаился. На самом краешке сознания. Едва заметно передавая жажду действий.
Парень замер у стены, крепче сжав пистолет. Рывок вперёд. Каждую секунду ожидая нападения. Желая его. Он застыл у прорези двери в массивных воротах на пару секунд, прислушался. Тишина.
Но запах… Тварь внутри жалко съёживается на каждое одёргивание. И одновременно захлёбывается скулежом в надежде вырваться. Забрать контроль. Броситься вперёд. Разорвать глотку, неважно чью.
Губы расползлись в оскале. Он готов. Они готовы… Максим потянул за ручку двери. Скрип ржавых петель резанул по ушам. Замереть. Несколько мгновений тишины. Медленно выдохнуть и удивиться. Когда он задержал дыхание? И запоздало мысленно обматерить себя.