— С чего ты взял? — удивился Азод. — Не думаю, что она выдаёт словесные тирады.
— Она понимает. И поверьте, это дорогого стоит.
— Хорошо, тогда рассказывай, — он указал на кресло, — что это.
— У меня есть некое представление, — Гюнтер кивнул на парня, — но лучше спросить у того, кто это попросил.
Оперативник посмотрел на Максима:
— И что ты просил?
— Как бы так сказать…
— Как есть.
— Я хотел знать языки.
Азод удивился:
— В смысле?
— Ну, раз, — Максим щелкнул пальцами, — и уже знаешь другой язык.
— Что же вы всё торопитесь, — вздохнул оперативник. — А чем обычный способ тебя не устраивает?
— Обычный?
— Учебники, книги, фильмы. Преподаватели, наконец.
— Так времени не хватает. Вот сколько ты языков знаешь?
— Семь.
Максим опешил:
— Ни хрена себе. Как?
— Время нашёл, — съязвил Азод.
Гюнтер решил вмешаться:
— Ладно тебе. Неплохая альтернатива. Если это экономит время для более важных дел, то я обеими руками за.
— Конечно, за. До меня дошли слухи, как ты брызгал слюной, когда робота забирали.
— Не робота, а голема, — поправил инженер. — И, конечно, я недоволен. Там такие наработки. Они пригодятся во многих сферах, а Зикимо забрал.
— Чего же там удивительного?
— Из самого? Элемент питания. Ты хоть представляешь, сколько энергии надо, чтобы запустить такого монстра.
— Я его не видел.
— Вот! А я видел. И голема, и чертежи, — Гюнтер вздохнул. — И почему я их не скопировал.
— Так попроси Тару повторить.
— Ты думаешь, я не пробовал? Она слушает только его, — кивок на парня. — Да и следующего заберут. Это-то едва не прошляпили.
— Почему? — спросил Максим.
— Люди завистливы. Про голема узнали потому, что кто-то из моих донёс. Так что пришлось строго ограничить круг лиц, входящих сюда.
— Ладно, — вздохнул Азод. — Поглядели и хватит. Нам пора.
Плохо скрывая надежду в голосе, Гюнтер спросил:
— Может, всё-таки испытаем?
Максим посмотрел на оперативника:
— Я бы попробовал.
— Это может быть опасно.
— Сомневаюсь, — покачал головой инженер. — Я наблюдал за процессом сборки. И ничего опасного не заметил.
— У тебя трёхметрового робота в помещении собрали, — ответил Азод. — Ты не самый компетентный в плане безопасности человек.
Начальник инженерного управления фыркнул, развернулся и подошёл к креслу.
— Азод, я попробую, — Максим посмотрел на оперативника. — Ты, если хочешь, иди.
— Размечтался. Если что-нибудь случится, я хоть медиков вызову.
Парень кивнул и направился к конструкции. Азод остался у двери. Удобней обозревать всю комнату. Да и если что-нибудь действительно случится, здесь безопасней.
Максим подошёл к креслу и спросил Гюнтера:
— Что делать?
Инженер подал ему шлем с мониторами перед глазами:
— Садись, надевай.
Парень выполнил инструкцию и повертел головой:
— Ничего не вижу.
— Скоро увидишь, — ответил Гюнтер. Он обошёл кресло, остановился у панели с кнопками и что-то нажал. — Какой язык хочешь?
Максим подумал и сказал:
— Чешский.
— Странный выбор, — удивился инженер. — Ты уверен? Может, что-то более нужное? Немецкий, например.
Азод хмыкнул:
— Прагматик.
— С чего такое мнение?
— У нас задание в Чехии.
— О, тогда выбор понятен. Теперь считаю правильным, — Гюнтер застучал по клавишам. — Готов?
— А ты точно тот язык поставил?
— Точно, — он постучал по скрытому от Азода монитору. — Тут всё на немецком.
— Ты программу составлял?
— Нет, девочка. Удивительно, но она очень лаконично всё расписала. Если бы она так же говорила.
— Может, уже начнём? — спросил Максим. — Тут не очень комфортно.
Гюнтер насторожился:
— Что-то не так?
— Ты эту приблуду надевал? — парень постучал по шлему. — Тяжело, ни хрена не видно, и голову давит.
— Поправим. Итак. Три. Два. Один. Начали.
Раздался тихий гул. Азод увидел, как на уровне глаз Максима заплясали огни, отбрасываемые мониторами. Парень до скрипа сжал подлокотники. На лице проступила гримаса боли. Казалось, ещё немного — и зубы треснут.
— Гюнтер! — Азод нахмурился.
— Всё в порядке!
Парень застонал.
— Гюнтер, вырубай!
— Десять секунд!
— Твою мать!
Азод привычным движением открутил крышку на фляге. И гул прекратился. Максим медленно снял шлем. На бледном лице горели красным глаза. Он провёл рукой по лбу, и струйка пота сбежала вниз. Гюнтер обошёл кресло и осторожно спросил: