— Ты как?
— Ммм… Нор…
Парень неожиданно вскочил. Взгляд метался по комнате. Наконец, увидел нужное и прыжком оказался у стола. Схватил мусорное ведро, наклонился и выплеснул содержимое желудка. Тара с лёгкой улыбкой наблюдала за происходящим.
— Ты как? — спросил Азод, подходя.
Максим сплюнул и кивнул:
— Нормально.
— Я бы так не сказал.
— Ща, минуту, — он посидел с ведром ещё немного и отставил. Встал, посмотрел на девушку. — Тара, можно снизить побочные эффекты?
Она непонимающе посмотрела на парня.
— Без боли, тошноты и головокружения.
Девушка кивнула и подошла к креслу. Открыла панель и окунулась в изучение переплетения схем и проводов.
— Отпустило? — спросил Азод.
— Вполне. Блядь, жалко, нельзя сохраняться.
— В смысле?
— Ну, прежде чем что-нибудь сделать, копию где-нибудь сохранить. Если не получилось, то загрузиться. И попробовать снова.
По помещению раздался тихий голос Гюнтера:
— Я надеюсь, ты хорошо подумал, говоря такое.
Они медленно повернулись на голос. Тара внимательно смотрела на Максима.
Азод криво усмехнулся:
— Боюсь даже представить, что она теперь смастерит.
— Да ладно тебе, — ответил Максим, стараясь вложить в голос несуществующую уверенность. — Что она может сделать? Допустим, клонирование уже есть. Так что бояться нечего.
— Ну не знаю. Клонирование придумали обычные люди.
— Не нагнетай раньше времени.
— Итак, — Гюнтер встал перед Максимом. — Результаты?
— Какие? — не понял парень.
— Теперь ты знаешь язык?
— Не знаю. В смысле, понятия не имею.
— Ну так скажи что-нибудь, — посоветовал Азод.
Максим подумал и сказал на чешском:
— Меня зовут Максим.
— Так понимаю, ты представился.
— Да. Так что, это чешский?
— Может быть. Я не знаю чешский.
Гюнтер покачал головой:
— Я тоже.
Парень усмехнулся:
— Вот и проверили.
— А я говорил, лучше более полезный язык.
— Пока я не готов ко второй попытке. Могу уступить.
— Там сейчас Тара занята.
— Вот на этом и остановимся, — сказал Азод. — Максим, пойдём. Надо собираться.
Молодой человек кивнул. На выходе он бросил Гюнтеру на прощание:
— Мы зайдём, как вернёмся.
Они вышли в коридор и спустились на этаж с комнатами. Оперативник взглянул на часы:
— Встретимся через час на выходе.
— А что с собой брать?
— Вещи. На пару дней.
— Рассчитываешь так быстро вернуться?
— Нет. Но либо постираемся, либо не будет времени переодеться.
Зикимо открыл дверь и окунулся в мягкую полутьму кабинета. Избранный Президент Интерпола сидела у электрического камина. Женщина катала стакан в руках и смотрела на фальшивое пламя. Увидев чернокожего, она указала на соседнее кресло:
— Присаживайся.
Он кивнул и занял предложенное место.
— Ты облажался, — она сделала глоток.
— Мы.
— Что?
— Мы облажались.
Мирей нахмурилась:
— Это твой объект, твои подопечные…
— Про который знали и твои люди.
— Хочешь что-то сказать?
Он усмехнулся:
— Нет. Хотя с радостью услышу гарантии, что никто из твоих не мог слить информацию. Упростишь поиски.
Повисла тишина. Оба понимали: крыса могла завестись у любого. Открылась дверь, в кабинет осторожно заглянул помощник:
— Извините…
Мирей вздохнула:
— Что?
Мужчина поднял руку, демонстрируя папку. Президент опустила стакан в выемку на подлокотнике и встала, бросив Зикимо:
— Сейчас.
Быстро подписав документы, она вернулась и тяжело опустилась в кресло.
— В какой же заднице мы оказались… — Мирей сделала новый глоток. — Сколько?
— Понятия не имею.
— Неожиданно слышать такое. По крайней мере, от тебя.
Зикимо пожал плечами:
— Мирей, ты прекрасно знаешь, в каких условиях они содержались. Сама давала на это согласие. Так что… может, пять сотен, может, три. А может, все.
— Выяснил, как это произошло?
— Ещё нет.
— И чего ты ждёшь?
— Уже отправил группу.
— Так быстро?
— Пришлось кое-кому напомнить, как появились их звёзды на погонах.
— Хорошо. Надеюсь, это хоть что-то прояснит.
— Не думаю, что появятся зацепки.
— Почему?
— Идиот такое не провернёт. И догадается подчистить следы, — он покачал головой. — Если судить по поступающей информации, стоит предполагать худшее. На воле около тысячи носителей дополнительного фактора.