Забегали техники, подогнали цистерну с топливом и подъёмник. Процесс заправки остался невидим. Просто человек со шлангом поднялся куда-то вверх, и спустя минуту послышался гул работающего насоса.
Безделье утомляло. Вновь подкрался сон, погружая в состояние нереальности. Где-то далеко раздавался шум и редкие переговоры соседей. Рокот двигателя цистерны. Приглушённые крики за бортом. Какой-то свист. Рывок.
Дмитрий открыл глаза и попытался вскочить. Ремни дёрнули за плечи и отбросили назад. Раздался хохот.
— Цыц, салаги! — рявкнул офицер. — Лучше учитесь.
Один из новобранцев не выдержал и спросил:
— Чему?
— Спать, когда есть возможность.
На лицах ветеранов прорезались ухмылки. Дмитрий взглянул за борт и тут же отвёл взгляд. Синева моря сменила землю. Казалось, можно разглядеть волны на поверхности воды, и от этого тошнота усиливалась. В бок ткнулся локоть сержанта.
— В каску, — сказал Витан.
— Что?
— Блюй в каску, а потом под сиденье. Появится время — ополоснёшь водой. Всё равно не согнёшься.
— Я не…
Он закрыл рот, не решаясь продолжить. Во рту появился кислый привкус, а на лице проступил холодный пот. Лучше молчать. Дмитрий закрыл глаза и попытался отвлечься. И, как назло, в голову лезли мысли о еде. Медленно выдохнув, он оставил шлем на коленях. На всякий случай.
Вертолёт завис. Секунда — и желудок рванул к горлу. Мгновения неравной борьбы. И неожиданная победа над собой, благодаря встряске от посадки. Пусть за бортом не земля, но осознание подобия твёрдой поверхности успокаивало. Хотя бы желудок.
Снаружи опять суетились, но теперь дома сменились одинокой пристройкой управления, а земля — ровной площадкой взлётной полосы авианосца. И однообразный пустой горизонт вокруг.
Очередной взлёт, и мили синего полотна под ногами. Вяло текли минуты. Люди уже устали, а им ещё предстояло выполнять задание. Даже если оно приравнивается к учебному. Почувствовав, как вертолёт завис, Дмитрий взглянул наружу. Та же вода за бортом, только у носа виднеется что-то тёмное.
— Кремер, зайди, — раздался голос пилота.
— Что там у вас ещё?
— Жизнь намекает, что вы дерьмо, — сказал другой.
Офицер скрылся в кабине экипажа и через минуту вернулся в отсек. Бойцы видели, как на злом лице шевелятся губы. Он надел наушники, и до бойцов донеслось окончание фразы:
— …вернусь — выебу разведку. Так! Проверить оружие! Моцарт, подготовиться к спуску.
Раздался лязг железа. Пятёрка у грузового люка встала и начала крепить тросы к потолку. Кремер открыл дверь к пилотам:
— Ну что, мальчики, принимайте рабочую позу! Разворачивайтесь жопой!
Раздались смешки находящихся в отсеке и вялые проклятья экипажа. Люк начал медленно открываться, предоставляя взору огромную платформу из тёмного металла. На противоположной стороне виднелась пристройка входа. А место намеченной посадки занимал грузовой контейнер с облупившейся и выцветшей от времени краской.
Кремер подошёл к сержанту отряда:
— Спустишься, проверишь вход. Мельком. Даёшь сигнал, и идём мы.
Моцарт кивнул и крикнул подчинённым:
— Приготовиться!
Бойцы закрепили устройства спуска за трос и скользнули вниз.
— Буй, прикройте, — приказал офицер.
Следующая пятёрка подошла к краю и нацелилась на дыру входа. Люди Моцарта быстро обошли контейнер и скрылись в проёме.
— Резче! — раздался голос пилота. — Мне не улыбается в воду булькнуть.
— Не суетись, успеешь.
Несколько минут спустя на площадку вернулась группа разведки. Моцарт подал сигнал о возможности спуска. Кремер позволил себе чуть расслабиться и обратился к бойцам в отсеке:
— Так, салаги! Начать спуск! Рассредоточиться по территории. Выполнять!
Пятёрка цепляется за трос, делает шаг, взмах руки офицера, и новая смена готовится нырнуть вниз. Дмитрий приблизился к краю и заглянул. Десять-пятнадцать метров до поверхности, не так уж много. Подобные спуски отрабатывались на тренировках. Но впервые придётся делать это не на площадке, и он надеялся, что всё пройдёт как надо. Трос выдержит, спусковое устройство не сломается, оружие не упадёт…
Отбросив пугающие мысли, он взялся за трос. Пропустил его, как учили, через петли и колёса прикреплённых к бронежилету устройств и сделал шаг за край. Секунды вечности спуска, и ноги впечатываются в платформу. Сосущее ощущение в желудке пропало, сменяясь радостью от сделанного. Оглядевшись, Дмитрий нарвался на гневный взгляд принимающего:
— Хули замер?! Вали уже!
Стушевавшись, он отцепил карабин и побежал к Витану. Сержант повёл их к входу, мимо выбивающегося из симметрии контейнера. Они заняли позицию, ожидая, когда закончится спуск. Периодически поглядывали на выцветший ящик, помешавший совершить посадку.