Азод удивлённо посмотрел на соседа:
— Эм… Ты лучше продолжай, а то мне в голову странные мысли лезут.
— Почему она с Обом?
— А вот сейчас отпустило, — он покачал головой. — Чтобы все спрашивали.
Парень нахмурился:
— Что спрашивали?
— Почему она с Обом.
— Ну, я и спрашиваю.
— А я отвечаю.
— Что отвечаешь?
— Почему она с Обом.
— Блядь, и почему?
Азод хмыкнул:
— Чтобы все спрашивали.
Максим встряхнул головой:
— Ничего не понял.
— Девочка просто хочет внимания.
— С чего ты взял?
— Давай рассуждать вместе. Она красивая?
— Ну, да.
— Умная?
— Угу.
— Сильная?
— Ты её словно в жёны предлагаешь…
— А ты не загадывай, — подмигнул Азод. — Может, и породнимся.
— Это ещё с чего вдруг?
— Ну, смотри. Давай остановимся на том, что Ассоль, как человек, очень даже ничего. Да и как женщина тоже.
Максим усмехнулся.
— Не отвлекайся. Дальше, Об. Урод?
— Да.
— Какое его главное качество?
— Эээ… В голову лезет только мудачество.
— Вот! Грубый страшный мудак, обозлённый на всех. Его в Отделе-то с трудом переносят, и то, только потому, что спец неплохой. Странная парочка, ты не находишь?
— Противоположности притягиваются, и всё такое.
— Ага. Все принцессы ищут коней. Только Ассоль достаточно разумный человек, чтобы не надевать корону. И ты далеко не первый, кто пытается выяснить, почему они вместе. Так что…
— Что?
— Девочка просто хочет внимания, — он усмехнулся. — Это пройдёт.
— Поверю на слово, — Максим кивнул. — У тебя жизненного опыта много. На двух меня хватит.
— О, шутить начал, оживаешь.
— Кстати, почему Об?
Азод нахмурился:
— Мы же только что обсудили.
— Да нет, я про имя. Странное оно.
— Слава Богу. Я уж думал, ты головой повредился, по два раза одно и то же спрашиваешь. И это не имя, а сокращение прозвища.
— Какого?
— Оборотник.
— Так он анималист?
— С чего ты решил?
— Ну, оборачивается в кого-то.
— Меня иногда удивляет твоя расхлябанность по отношению к людям, которым ты не нравишься.
Максим вздохнул:
— Вот такой вот я. Так что давай пропустим часть с нотациями, и ты просто расскажешь, почему Оборотник.
— Он может повернуться, не сходя с места.
— И что? Это все могут.
— Ты не понял. У него суставы не имеют ограничения хода. Видел, как совы голову назад поворачивают?
— Да.
— Он тоже может. Только весь. Представь, что его ноги смотрят на юг, а туловище — на север.
— А органы? Кишки, желудок. Горло, в конце концов. Как он дышит?
— Спроси у наших яйцеголовых, — Азод покачал головой. — Они с него кипятком писают. Всё хотят изучить и просканировать, только он не даётся.
— Мда.
— И когда я назвал его уродом, я не только про лицо говорил. Мне посчастливилось видеть его без одежды. Суставы здоровые, раза в два больше, чем у нормального человека. Везде складки кожи, словно он похудел килограмм на сто. И он постоянно шевелится в разные стороны. Знаешь, так, по чуть-чуть. Как насекомое.
— С трудом представляю.
— И не старайся. Поверь, так себе зрелище.
В салоне зазвучал голос проводницы:
— Уважаемые пассажиры, просьба пристегнуть ремни и не покидать свои места до конца посадки…
— Ого, как время пролетело, — удивился Азод. — Ты даже бояться перестал.
— Самый опасный момент — это посадка, — хмуро ответил Максим.
— Тебе бы немножко оптимизма. Чуть-чуть. Капельку.
Самолёт благополучно приземлился, мягко подрулил к терминалу, и к борту присоединили кишку трапа. Четверо оперативников покидали салон в той же последовательности, как и входили — последними. И, в отличие от других пассажиров, они проследовали не к ленте выдачи багажа. Зайдя в неприметную дверь, четвёрка людей оказалась в комнате, где их уже ждал багаж и сопровождающий.
— Я Давид, — лысый мужчина с пышной тёмной бородой пожал каждому руку. — Как полёт?
— Нормально, — ответил Об. — Где транспорт?
— Ждёт. Берите вещи и за мной.
Разобрав сумки, они последовали за Давидом. Он провёл их служебными коридорами, выведя на парковку для сотрудников, и подвёл к машине. Пикнула сигнализация, отпирая двери. Бородатый открыл багажник и кивнул на их ношу:
— Складывайте и рассаживайтесь.
— Ты вперёд, — сказал Об Максиму.
Хмыкнув, парень закинул сумку в багажник и сел рядом с водителем. Поворот ключа зажигания, глухой рык мотора, и машина легко поехала. Миновав служебные ворота, они выехали с территории аэропорта.