Максим промолчал.
— И, в отличие от нас, — продолжил Азод, — у них есть реальная возможность получить ответы.
— Они в курсе, кто такой Бреже?
— Террорист. Давид прекрасно донёс местным всю необходимую информацию.
— Он из наших?
— Да. Тоже сотрудник Интерпола, и в курсе работы Отдела. Такие есть во многих крупных городах.
— Зачем?
— Это оправданно. Проще ввести в курс дела нескольких местных, чтобы они сообщали о входящих в нашу компетенцию делах, чем потом исправлять всем память. Кстати, большинство полицейских экспертов работают с нами. Представь, сколько непонятного им доводится видеть.
— Настоящая шпионская сеть. Кстати, а с чего ты решил, что Бреже направился в Прагу?
— Мне доводилось его ловить, — Азод поморщился. — Он любит массовые скопления. И ему надо заявить о возвращении. Так, чтобы люди вздрогнули от ужаса.
— Мне кажется, он уже это сделал.
— Тот магазин? Нет, это шалость. Не его масштаб.
— И нам остаётся просто ждать.
— И погружаться в местную культуру.
Вздохнув, Максим поудобнее устроился на кровати и уставился в телевизор. К его сожалению, он понимал, что говорит диктор. Хотя картинка не оставляла простора домыслам. Толпы демонстрантов, заседания политиков, беженцы. Стандартные новости Европейской страны. В очередном сюжете какой-то политик разглагольствовал о всеобщей безопасности.
— Почему мы не главные?
Азод нахмурился:
— В смысле?
— Почему до сих пор никто, обладающий способностями, не захватил власть? Вот ты, например, можешь просто зайти в Думу и перебить всех.
— Заманчиво, конечно. Но, даже если получится, бесперспективно.
— Почему?
Сев на кровати, оперативник тяжело вздохнул:
— Прогресс не остановить.
После нескольких секунд молчания Максим не выдержал:
— И всё?
— Нужны подробности? Хорошо. Такие мысли возникали у многих. Только гораздо раньше. Вспомни разных майя, египтян с их богами, всяких шаманов, ведьм, друидов, ну и так далее. Среди копий и мечей они являлись настоящей силой и правили за счёт умений, страха и общего невежества.
— Это понятно.
— Пройдёт несколько лет, пять-десять, может, сто, и наши возможности продублируют механизмы. Учёные создают молнии в лабораториях, пытаются изобрести телепортацию, осваивают космос. Ещё немного, и управление некой частью материи станет обыденностью.
— Но что мешает нам действовать сейчас?
— Сколько попаданий ты выдержишь?
— Ты о чём?
— Из пистолета, автомата. Из танка, в конце концов. Если совсем развивать эту мысль, сколько ядерных ударов ты переживёшь?
— Ни одного.
— Правильно. Теперь представь, что ты решил повоевать с государством. Один против миллионов. Как тебе перспектива?
— Не очень.
— То-то же.
— Ладно, допустим, тогда почему мы не выйдем в свет? Почему скрываемся, не используем в открытую свои возможности?
— История и психология доказали, что это не очень хорошая идея.
Максим удивлённо посмотрел на Азода:
— История?
— Тебе о крестовых походах доводилось слышать? Или об охоте на ведьм и колдунов?
Парень кивнул:
— Ну да.
— Продолжать или уловил мысль?
— Но это было давно.
— Точно. Теперь появились более эффективные способы убивать. Хотя, что тогда сжигали обвинённых в колдовстве, что сейчас нас так же будут. Просто это увидит больше людей.
— Всё равно не верю.
Азод кивнул:
— Хорошо, давай пофантазируем. Вот мы заявили о себе. Обычные люди немного охренеют от того, что есть мы. Дальше будет некая заинтересованность, что-то необычное и интересное. Потом до людей дойдёт, что не все из нас готовы мирно сосуществовать. И что тогда?
— Да ничего, — Максим пожал плечами. — Обычные преступники, которых и так много.
— Мы не обычные. После нескольких эксцессов каждый, кто обладает способностями, будет считаться потенциальной опасностью.
— Да почему?
— Потому что мы можем делать то, что не могут остальные. И это будет пугать. Начнётся с мелочей, вроде трубу прорвало, это я виноват. Пожар — это не дебил спичку бросил, это кто-то из нас пошалил. Вырубился свет в доме — это точно кто-то из нас. И главное, те, кто будет по-настоящему ответственен за такое, будут сваливать всё на нас, чтобы избежать наказания.
— Короче, люди — говно.
— Толпа — говно. Кто-то вспомнит поверье о скисшем молоке, и начнутся поиски ведьм. А ведь мы будем официально известны. Родился больной ребёнок — кто-то проклял или пошуровал в животе. Сгорел дом — сосед наколдовал. В итоге, снова заполыхают костры. Страх заразен. А когда люди верят, что он обоснован, ещё и легко впитывается. Начнутся погромы, убийства. Зазвучат требования крови. Мы же начнём защищаться. Сложно представить, что кто-то не будет. И добро пожаловать в гражданскую войну. Доступно излагаю?