— Вполне, — Максим грустно усмехнулся. — Тогда другой вопрос.
— Валяй.
— Почему Интерпол, а не госслужбы? Ведь из нас получатся неплохие диверсанты.
— И опять банальный страх.
— Чего?
— Кто-то наберёт достаточно сил и начнёт действовать. Или потеряет контроль.
Максим нахмурился и покачал головой:
— Не понял.
— У меня есть стойкое желание не отвечать, чтобы ты начал думать.
— Да ладно тебе.
— Добрый я что-то, — вздохнул Азод. — Из нас действительно получатся хорошие диверсанты. А теперь представь, что они есть у всех. Кто-то начнёт их использовать, прикрываясь словами о безопасности, превентивных ударах по потенциальному врагу. Да просто из-за наживы. Среди политиков хватает ублюдков. Последует ответ. Ответ на ответ. И так до первого открытого столкновения, которое перерастёт в войну. А война это что?
— Смерть?
— Хороший шанс нахапать. Деньги, ресурсы. Территория. Появятся новые участники, действующие против всех. И вот наступает момент, когда все против всех. И мне кажется, что в такой ситуации кто-то обязательно психанёт и нажмёт весёлую красную кнопку.
— Весёлую?
— А грустить будет некому, — Азод усмехнулся. — Ну, и кстати, у спецслужб есть люди со способностями. Правда, мало.
— Почему?
— Нами тяжёло командовать. Я, например, вряд ли исполню приказ, который посчитаю идиотским. И надеюсь, я такой не один. Соответственно, невыполнение приказа — это наказание, трибунал. Ты бы терпел, если бы тебя судили идиоты за идиотский приказ, отданный вышестоящим идиотом?
— Нет.
— Вот поэтому нас мало в рядах армий и спецслужб. Мы достаточно разумны, чтобы понимать, когда происходит херня. Каждый раз получать указания от людей, которые творят херню… Это выводит. Согласен?
Максим кивнул.
— Поэтому заключили некое джентльменское соглашение, и теперь нами заведует Интерпол, — Азод встал и потянулся. — Так, хватит лекционного материала. Сходим поесть? Всё равно делать нечего.
— Давай.
Спустившись на первый этаж, они прошли указанным Давидом путём и оказались в помещении, которое не дотягивало до громкого звания ресторана. С десяток столиков, покрытых скатертями, пустовали. Увидев посетителей, официантка взяла меню, сделала робкий шаг и замерла, испугавшись собственного напора.
— Точно, — хмыкнул Азод. — Мы же единственные постояльцы.
Подойдя к ближайшему столу, они сели друг напротив друга. Девушка решилась, нацепила улыбку и смело подошла к мужчинам. Выдав меню, она с военной грацией развернулась и, чеканя шаг, скрылась на кухне.
Определившись с заказом, Максим крикнул, подзывая официантку. Азод настоял, чтобы парень сделал заказ и ему для практики языка. Десять минут спустя по помещению разнёсся хруст салатных листьев.
— О, привет! — зашла в кафе Ассоль и, подойдя к мужчинам, села рядом с Максимом. — Не помешаю?
— Нет, — ответил Максим.
Вновь появилась официантка и положила меню перед гостьей.
— Что тут подают? — спросила девушка, пытаясь разгадать надписи. — Хоть бы на английском дублировали.
Азод кивнул на парня:
— Спроси у него.
— Успел всю кухню опробовать?
— Нет, он тебе меню зачитает.
— Ты чешский знаешь? — удивлённо посмотрела на Максима Ассоль.
— Да.
— А почему раньше не сказал?
— Недавно выучил.
— Так говоришь, будто это отняло у тебя минут пятнадцать, — фыркнула девушка и положила меню рядом с ним. — Ладно, что тут есть?
Ему пришлось зачитывать названия и перечислять ингредиенты. Ассоль никак не могла определиться с заказом, то и дело возвращаясь в начало, заставляя снова зачитывать названия блюд и состав. Молодой человек терпеливо повторял, на время забыв о еде.
Рядом выросла тень. Передвинув тарелку Максима на место рядом с Азодом, Об сказал:
— Пересядь.
Парень удивлённо посмотрел на тарелку, потом на стоящего рядом:
— Ты охерел?
— Я сказал…
— Мне срать, что ты сказал. Я тебя спрашиваю, ты охерел трогать мои вещи?
— Пересядь, — сквозь зубы повторил Об. — Приказ старшего группы.
— Засунь его себе в жопу, — начал закипать Максим. — Если тебе что-то не нравится, можешь сдриснуть обратно.
— Кажется, ты переобщался с идиотами и возомнил о себе лишнего.