— Что?
— В следующий раз я вырву ему язык.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошёл к кафе, где располагался штаб полиции. Азод догнал его, пошёл рядом и сказал:
— Молодец.
Глава 9
Сидящий во главе огромного стола человек, одетый в сутану, отложил приборы и взял стакан с водой:
— Я ждал вас раньше.
Безликий повернулся к говорящему:
— Ситуация изменилась.
— Разве не вы говорили, что такой груз тяжело доставить?
— Теперь нет.
— Это связано с теми ммм… проблемами на большой земле? Кстати, вы к этому причастны?
Вытерев рот полотенцем и бросив его на стол, Безликий слегка улыбнулся и покачал головой:
— Нет.
— Поверю вам на слово, — Алеко сделал глоток. — И всё же, кажется, что доставка, наоборот, должна осложниться.
— Сейчас акцентируют внимание на людях. Так что грузы стало легче провозить.
— Кхм… Тогда надеюсь, вы простите меня за созданные неудобства.
— О чём вы?
— Джонатан, будь любезен, приведи нашего гостя.
Человек с бледным лицом, с едва заметно светящимися глазами чуть склонил голову и вышел из обеденного зала. Спустя десять минут он вернулся в сопровождении мужчины, одетого в тёмные штаны и рубашку. Худощавый, чуть сутулившийся, с неумело подстриженными чёрными волосами. Густые брови налезали на глаза, а плотная щетина пыталась захватить всё лицо. Его движения походили на рывки, словно человек заново учился ходить. Дворецкий придвинул стул, мужчина сел и наклонил голову, опуская взгляд к полу.
— Мистер Давидсон, прошу знакомиться. Я нарёк его Тобиас.
— Вы?
— К сожалению, его родители ммм… не могли это сделать. Так что эту ответственность я взял на себя.
— Это… — в голове Безликого мелькнула безумная мысль. — Это…
— Да. Это оно. Вернее, уже он.
— Но это…
— Невозможно? — усмехнулся пастор, наслаждаясь реакцией.
— Остров изолирован несколько десятилетий. Ни одна особь за несколько поколений не демонстрировала способности к… — он обвёл рукой сидящего с опущенной головой. — Как это произошло?
— Благодаря Господу.
— Сомневаюсь, что он, — Безликий поморщился и указал пальцем вверх, — самолично в этом участвовал.
— Конечно, нет. Для этого он использовал своего верного слугу.
— То есть вас?
— Да.
— Хорошо, — он не отрывал взгляд от сидящего напротив. — Как вы это сделали?
Алеко сложил пальцы и поднёс ко рту:
— Словом Божьим.
Щека Безликого дёрнулась.
— Я предельно серьёзен, мистер Давидсон. По всему дому, в том числе и в подвале, установлены не только камеры, но и динамики. И через них я каждый день читал молитвы.
— И это сработало?
— Он начал слушать. Внимать. Когда стало понятно, что он старается понять слова, я решил навестить его лично.
— Как?
— Благодаря препарату, который вы мне любезно оставили.
— Понятно, — он кивнул. — И дальше?
— Я воспользовался той силой, что дал мне Господь.
Безликий откинулся на спинку и покачал головой:
— В это верится… с трудом.
— Почему? — удивился Алеко. — Человек с вашими связями и возможностями должен, как минимум, представлять, кто я такой. И что могу.
— Всё равно… — он коснулся пальцами губ. — Родился на острове, в стае. Никогда не видел людей, до момента, пока не схватили. Не перевоплощался. Вернее, не знал в кого и как…
— Считайте это чудом, — хозяин дома улыбнулся и сделал глоток из стакана. — Хотя в процессе работы с Тобиасом у меня появилась одна мысль, возможно, объясняющая произошедшее. Вам интересно?
— Будьте любезны.
— Я задумался, как работает укус. Если можно передать возможности зверя, то почему это не может работать обратно?
Безликий усмехнулся:
— Считаете, его укусил человек?
— Нет, — собеседник остался серьёзен. — Просто… если он в своём истинном облике укусит человека, тот перевоплотится.
— Если выживет.
— Конечно, — кивнул Алеко. — И передаст навыки, знания, те же инстинкты и жажду крови. И новообращённый будет сразу знать, что и как делать. Без периода адаптации к новому телу. Я прав?
— Возможно. Никогда не изучал этот вопрос так подробно.
— Как видите, зря. А я серьёзно углубился в доступную информацию. И узнал, что изначально они являлись не животными, а людьми.
— И?
— Что если теперь, продолжая жить и размножаться в зверином облике, где-то там, внутри, есть тот самый человек? И почему укушенный становится зверем, а зверь не может стать человеком?