— Мой фактор — конвергенция.
— Что?
— Это значит…
— Я знаю, что это значит, — зарычал Об. — Как ты… Хотя, понимаю. Так ты узнал моё имя?
— Нет. Ассоль сказала.
— Зачем?
— Не важно.
— Я сам решу, важно это или нет.
Максим поморщился:
— Так ты хочешь его найти или нет?
— Да, — ответил Об и презрительно скривил губы. — Но когда мы закончим, доложу руководству.
— Как хочешь.
— Тогда идём.
— Не сейчас. Ближе к ночи.
— Почему?
— Мне нужно прийти в себя. Иначе не получится.
Об смерил его взглядом:
— Хорошо. Будь готов к вечеру.
Дверь захлопнулась. Максим несколько секунд тупо смотрел на деревянную преграду, потом вернулся в номер. Вновь появилась ноющая боль в голове. Достав футболку, он смочил её в холодной воде и, улёгшись на кровать, положил на лоб. Нужно побыстрее разделаться с заданием и вернуться в Отдел. К дневнику. Отсеять чужие воспоминания. И напиться.
Когда Максим в очередной раз коснулся пакета с трофеем, к нему пришло спокойствие. Ощущая на коже приятную прохладу, он незаметно задремал. Вся полученная информация за последние часы мелькала во сне, приобретая странные формы. Он бегал по лесу в облике зверя. Слушал проповеди. Летел. Охотился. Мелькнуло знакомое лицо…
Настойчивый стук выдернул из кошмара. Сев и тряхнув головой, избавляясь от остатков сна, он пошёл открывать дверь. На пороге вместе с Обом стоял Азод. Максим пропустил оперативников в номер и закрыл дверь.
— Я думал, ты уже… это…
— За один вечер тело не выдадут, — он окинул парня взглядом, словно увидел в первый раз. — Об мне рассказал.
Кивнув, Максим поморщился от резкой боли в висках. Достал новую порцию обезболивающего и закинул в рот. Стоящий с непроницаемым лицом Азод дождался, когда тот проглотит таблетки, и спросил:
— Ты меня читал?
— Нет.
— А кого-нибудь из Отдела?
— Да.
— Кого?
— Суггеста, который допрашивал, когда нас привезли.
— Всё?
— Всё.
— И ты ему веришь? — спросил Об.
— Пока да, — кивнул Азод. — К делу. Ты сказал, что можешь его найти. Знаешь, где он?
— Приблизительно.
Латыш нахмурился:
— Что это значит?
Максим достал запакованный волос:
— Он не знает русский. Так что название улицы не скажу. Но я видел места, где он бывает.
— И где?
— Во-первых, гостиница.
— Ты представляешь, сколько их в городе?
— Нет. Но все и не нужны. Высокое и длинное кирпичное здание. Вид на Неву.
— Нужно ехать, — сказал Об. — Опиши его. Разделимся и быстро всё проверим.
— Зачем разделяться?
— Ты глухой?
— Я тебя прекрасно слышу. Но есть вариант лучше.
Достав телефон, Максим запустил браузер и набрал запрос. Спустя несколько минут показал фотографию:
— Вот.
Об повернулся к двери:
— Поехали.
— Стой, — сказал Азод.
— Что ещё?
— Знаешь, как его зовут? Или как выглядит? Кого ты собрался искать?
— Он и расскажет, — кивнул латыш на парня. — Он же в его шкуре побывал.
— И как, по-твоему, это выглядит? — удивился Максим. — Как в кино? Смены ракурса и всё такое? Он не смотрится в зеркало, а случайных отражений недостаточно. Никто не запоминает, как выглядит в мелькнувшем отражении. Единственное, что я узнал — имя. Тобиас.
— И что будем делать?
— Во-первых, — сказал Азод, — мы не пойдём в гостиницу.
— Почему?
— Ты уверен, что он там?
— Нет. А во-вторых?
— Ты сказал, — он посмотрел на Максима, — у него есть место, где отсиживается после нападений.
— Да.
— Сможешь найти?
— Попробую.
— Зачем? — спросил Об. — Или ты думаешь, он нас дожидается?
— Если его там нет, подождём. Или ты думаешь, он остановится?
Латыш кивнул, и Максим вновь уткнулся в телефон. Всматривался в карту города, в увеличенные изображения улиц. Пытался узнать места, виденные в чужой памяти. Пару раз он притрагивался к трофею для более чёткого сравнения местности. Спустя полчаса вновь показал экран телефона:
— Вроде, здесь.
Об нахмурился:
— Вроде?
— Повторяю, он не умеет читать. Так что его голова слабо похожа на карту.
— Ладно, — сказал Азод. — Этого хватит, чтобы начать.
— Ещё кое-что. Он… странный.
— В смысле?
— Не знаю, как объяснить… но такое ощущение, что большую часть жизни он провёл в изменённом состоянии.
— Насрать, — сказал Об. — Ещё что-нибудь?
— Он религиозный фанатик.
— С чего ты взял? — спросил Азод.
— Перед нападением спрашивает про Бога.