Испытав дикую боль, Тобиас сжал челюсти. Чувствуя, как ломаются кости противника, Максим зарычал. Но не разжал пасть. И снова всадил когти в сочащуюся кровью рану. Вновь резко выпрямил ноги. Раздался скулёж, челюсти, державшие лапу, раскрылись. Попытка скинуть, но парень лишь до потемнения в глазах сжал зубы.
Он вновь упёрся ногами. Последний рывок — и спина, лишившаяся мышц, не выдержала. Позвоночник с хрустом разорвало, и нижнюю часть тела откинуло назад. Взвыв от боли, Тобиас отчаянно замолотил лапами.
Подогнув колени, так и не разжав челюсти, Максим медленно поднялся, удерживая всё ещё живого зверя. Освободив лапу из бока, он схватил нижнюю челюсть. Одновременный рывок зубами и рукой. Ещё один. И ещё. Хруст. Последний раз. Шея не выдержала, ломаясь у основания спины. На пол хлынула кровь. Бросив ещё живое тело на пол, он упёрся коленями и всадил пальцы в глазницы. Оторвав голову, поднял над собой и зарычал.
Поёжившись от срастающихся костей, он отбросил ненужную вещь и огляделся. Рядом лежал ещё живой мужчина с разорванным животом, из которого вывалились кишки. Максим сделал шаг к нему, чувствуя проснувшийся голод. Набраться сил. Заживить раны. Есть. Он справился. Победил. У него есть право.
Наклонившись, посмотрел на бледное от ужаса и боли лицо и вздрогнул от посетивших мыслей. Но бьющееся в голове знание, что он сильнее, и сладкий запах крови путали сознание. Тряхнув головой, Максим попытался дотянуться до себя. Вернуться в нормальный облик. С усилием отгоняя ощущение мягкой и тёплой плоти рядом, он коснулся своего я. И ничего.
Закрыв глаза, он попытался ещё раз. Вновь пустота. Лишь усилилось желание вырвать кусок из замершего человека. Внутри пробежал холод страха. Неужели он не сможет… Вновь тщетная попытка вернуть нормальный облик. Чувствуя, как глухо остаётся тело к призывам и как в голове всё сильнее звучит голод, он взвыл.
Пришла безумная идея. Он посмотрел на раненого, отогнал пагубные мысли и коснулся лапой. Мужчина вздрогнул и открыл рот в беззвучном крике. Максим потянулся к его сознанию. И пришла боль. Но с ней и отголосок человеческого естества. Пусть чужого, но сейчас главное выбраться из тела зверя.
Закрыв глаза, хрипя от боли и истекая слезами, он почувствовал, как по телу прошла судорога. Медленно, гораздо медленнее, чем превращался, он возвращал человеческий облик. Боль от трансформации и чувства раненого сводили с ума, заставляя сознание искать тёмный угол, в котором можно переждать.
В последний момент открыв глаза, он с облегчением посмотрел на свою человеческую руку и упал. Повернувшись на бок и подтянув ноги к животу, обхватил колени и тихо взвыл, словно исполняя песню умирающего зверя. На последнем дыхании сознание отключилось.
До вошедших в здание оперативников донёсся вой. Азод поморщился, глядя на труп женщины, Об же скользнул равнодушным взглядом.
— Что это за здание? — спросил латыш.
— Общежитие.
Они осторожно шли по пути разрушения. В коридоре находились люди, с ужасом заглядывающие в разгромленные номера и сбегающие к себе. Скоро здесь будет полиция. Достав телефон, Азод позвонил старшему. В трубке раздался уставший голос:
— Да?
— Записывай, — он продиктовал адрес. — Высылай зачистку и мозгоправов. Срочно.
— Подробности?
— Множественные жертвы. Опасность заражения.
— Чем?
— Ликантропия.
В трубке что-то булькнуло.
— Уверен?
— Да, Соха.
— Пиздец, — донеслось в ответ. Раздался скрип, звук удара тела обо что-то твёрдое и проклятия. Наконец собеседник вспомнил, что не закончил разговор: — Высылаю. Никого не выпус…
— Знаю, — Азод сбросил вызов, посмотрел на Оба и кивнул на выбитую дверь. — Нужно остаться.
— Монетку подбросим?
— Нет, — вздохнул Азод, достал пистолет и открыл флягу. — Тебе проверять.
Кивнув, латыш вытащил оружие и медленно пошёл по лестнице. Проходя мимо трупов, он заглядывал в комнаты, где лежали мёртвые. Железный привкус во рту заставлял морщиться. Он вошёл в комнату, где валялись останки зверя и голый Максим в позе эмбриона рядом с едва дышащим мужчиной. Склонившись над парнем, он поморщился, уловив дыхание. Перевёл взгляд на пострадавшего. Не возникало сомнений, как нанесена рана. С такой практически невозможно выжить. А если получится…
Подойдя к мужчине, смотрящего с мольбой в глазах, он схватил за ногу и дёрнул, укладывая на пол. Последних сил раненого хватило на вялый вскрик, и сознание померкло. Об постоял минуту, прислушиваясь. Раздалось слабое дыхание. Поморщившись, он опустил колено на горло мужчины и перенёс вес на ногу. Тот даже не пришёл в себя.