Дальше выносили трупы. Всего лишь трое — немного для такой операции. Допустимые потери. Можно сказать, повезло. Дмитрий поморщился от этой мысли. Последним вынесли тело Вилсона. Тут же появился Гарсия:
— Бросайте.
Труп тут же рухнул на землю. Подошёл Сапин:
— Когда повезёшь?
— Наши вперёд. Потом этот.
— Сопровождение?
— Успею, поеду с вами. Если нет, — он кивнул на полицейских, — договорюсь. Хоть и так себе вариант.
— Тогда ждём, — кивнул офицер и достал рацию. — Отдыхать.
Гарсия вернулся к полицейским. Либо договариваться об ускорении перевозки, либо о дополнительной машине. Кас махнул рукой, подзывая сержантов, и подошёл к Сапину.
— Не находишь ситуацию херовой?
— Естественно.
— Я не о потерях.
— А о чём?
— На хер он здесь был нужен?
— Кто?
— Гарсия.
— Уже забыл? Вилсона именно он выследил.
— Так и брал бы сам.
— Каким образом?
— Таким, — Кас кивнул на мёртвых товарищей. — Теперь он доставит ублюдка в штаб и получит благодарность, отпуск и премию. А мы? Умоемся и дальше?
— Выдохни. Да и с чего ты решил, что про нас забудут?
— А когда вспоминали, а? Или напомнить про Португалию?
Сапин замолчал и посмотрел в глаза сержанту. Витан недоумённо глядел на нахмуренные лица. Доходили непонятные слухи о случившемся. Кто-то облажался и погибло много людей. В том числе и гражданских. Дмитрий попал в Отдел позже этих событий и довольствовался только обрывками разговоров да общей неприязнью силовиков к оперативникам.
— Помню, — кивнул офицер. — Мы поставленную задачу выполнили. Что будет дальше — посмотрим.
— Как знаешь, — пожал плечами Кас и, развернувшись, пошёл к выжившим из отряда.
Ожидание тянулось больше часа. Скорые курсировали между больницей и полицейским оцеплением. Наконец, тело Вилсона погрузили в машину. Гарсия махнул рукой Сапину. Офицер поморщился.
— Приготовиться к движению.
Несколько бойцов, решивших скоротать ожидание под луной, зашли в автобус. Отряд Витана подошёл к джипу, сержант занял место водителя. Аккуратный разворот, чтобы автобус не соскочил с дороги. И обратный путь. Сидящий на переднем сиденье Дмитрий хмыкнул, когда Витан пропустил в колонну скорую. Приказ замыкать не отменяли.
Всю дорогу в машине стояла тишина. Лишь звук работающего двигателя. Никаких шуток, радио. Только опустошённость после боя, сосредоточенность на движении и беспокойство. Что будет с Андреем? Сможет Марлен восстановить? Или его спишут?
Запланированные остановки, смена водителей, невнятный отдых. Сознание проваливалось в пустоту и тут же возвращалось. И облегчение, когда они въехали на территорию штаба. На парковке уже ждали. Пара людей подскочили к скорой и достали носилки с телом. Вышел Гарсия и повёл носильщиков к лифту.
Выйдя из автобуса, Сапин дождался, когда бойцы выстроятся, и скомандовал:
— Предоставить рапорт в течение часа. Отдыхать будете после.
Симона тут же спросила:
— Снаряжение можно сдать?
— Если уложитесь. Выполнять.
Лукас кивнул на удаляющегося офицера:
— Чё эт он?
Витан пожал плечами:
— Кто его знает. Может, настроение кто испортил. Ладно, двинули.
Они спустились на лифте и зашли в комнату выдачи. Сдали оружие, рюкзаки, повесили комбинезоны в шкафчики. Махнув на прощание рукой, Дмитрий пошёл в комнату. В компьютеризированной бюрократии радовало только одно: не нужно переводить бумагу. Составить рапорт в электронном документе и отослать офицеру.
Не зажигая света, он включил компьютер и сел. Хватило полчаса, чтобы описать произошедшее. Он старался не упустить ни одного момента. Отправив файл, почувствовал, что хочет есть. На обратном пути голод не донимал, сказывалась опустошённость. Теперь организм требовал дозаправки.
Вздохнув и тяжело поднявшись, он выключил компьютер и вышел. В одиночестве поднялся на лифте и зашёл в столовую. В помещении, где могло уместиться пара сотен людей, находилось всего с десяток. Проходя к выдаче, он кивнул паре ребят. Не только его выгнал в свет пустой желудок. Дмитрий получил еду и направился к свободному столику. Хотелось побыть одному. Если бы не запрет на вынос еды, он бы вернулся в комнату.
Закончив, он отнёс посуду и взял большую чашку зелёного чая. Почему-то именно на зелёный тянуло по возвращении. Хотя в любой другой момент этот напиток казался отвратительным.
Над левым плечом вырос силуэт и прозвучал знакомый мерзкий голос: