— Я Эдвин, — сказал открывший дверь и махнул на второго. — Он Ватли.
Азод кивнул на стену, за которой располагалась нужная ему квартира:
— Что с парнем?
Здоровяк бросил взгляд на монитор:
— Нормально, вроде. А что?
— Не открывает.
— И что? — пожал плечами охранник. — Просто в отключке валяется. Если что, у нас ключ есть.
— В отключке… — удивлённо повторил Азод и протянул ладонь. — Давай ключи.
— Зачем?
— Дай мне ключ, — прорычал оперативник.
Эдвин смерил его взглядом, поморщился и, вытащив из кармана связку, протянул оперативнику:
— Держи.
Убрав ключи, Азод долгим тяжёлым взглядом посмотрел на охранников и спросил:
— Почему он в отключке?
Раздался смешок Ватли. Эдвин криво ухмыльнулся:
— Да он как всегда.
— Что как всегда?
— Вечером напился и вырубился.
Азод нахмурился:
— Напился?
— Ну да, — повернулся к ним удивлённый Ватли. — Он же, как сюда попал, на вторую ночь с бутылкой в обнимку уснул.
— Где берёт?
— Что?
Оперативник выдохнул через сжатые зубы. Из глубины поднималось раздражение на двух идиотов. Стараясь, чтобы голос не срывался на рык, он спросил:
— Откуда он берёт алкоголь?
Эдвин пожал плечами:
— В магазин ходит.
— Один?
— Не, — сказал Ватли. — Всегда кто-нибудь с ним.
Азод перевёл взгляд на пустые бутылки:
— Заодно и себе берёте.
— И что? — охранник кивнул на тёмный монитор. — Всё равно делать нечего. Тем более мы в свободное время.
Эдвин кивнул:
— И ему никто не запрещал. Да и нас не предупреждали. Так что пусть бухает. Если подохнет, никто и не заметит.
Азод кивнул. Он медленно опустил руку к поясу и открутил крышку фляги. Охранники недоумённо переглянулись. Ватли открыл рот, но подавился словами. Разъярённый оперативник начал действовать.
Тонкой линией вода из фляги метнулась вверх и тут же вниз, к ногам стоящего рядом Эдвина. Быстрый удар по голени слева и в голову справа. Грохот упавшего тела.
Ватли вскочил и потянулся рукой к поясу. Часть воды, подчиняясь Азоду, тут же метнулась ко второму мужчине. Прозрачный жгут ударил по глазам, и человек, забыв об оружии, заскулил и прикрыл руками лицо. Тут же последовал удар под колени. Оборвавший крик лязг зубов захлопнувшейся челюсти и грохот очередного падения.
Не давая охранникам прийти в себя, Азод равномерно поделил воду и направил к лежащим. Оба сгустка просочились между полом и телами. Он раскрыл сжатые в напряжении ладони, и, следуя его воле, под охранниками развернулись полотна. Такими же он пытался сдержать ликантропа. Только в тот раз не давал противнику встать, а теперь…
Водяные плёнки истончились и обвились вокруг рук и ног, продолжая обволакивать грудь и не трогая голову. Злым движением пальцев Азод указал на ближайшую стену. Последовавшие друг за другом удары тел заставили комнату вздрогнуть. В телевизоре что-то щёлкнуло, коротко вспыхнуло. Изображение мигнуло и пропало, в воздухе повис запах горелой пластмассы.
Охранники зашевелились, приходя в себя после удара. Эдвин тут же зашарил взглядом, ища способ вырваться. Ватли щурил слезящиеся глаза и не сводил взгляда с напавшего:
— Какого…
Не давая продолжить, вода поднялась и маской обволокла лица, перекрывая доступ кислорода. Спустя минуту, когда в глазах бьющихся силовиков заплескалась паника, Азод позволил вдохнуть. Плёнка соскользнула с лица и распределилась по груди. Тяжело дыша, охранники внимательно смотрели на стоящего перед ними человека. Завладев вниманием, оперативник прорычал, не сдерживая злобу:
— Вы, дебилы, хоть понимаете, что могло произойти?
Он резко опустил руки, охранники тут же рухнули на пол. Прежде чем раздалось хоть слово, Азод вскинул ладони, и силовиков впечатало в потолок. Раздался сдавленный кашель, вниз посыпалась отколовшаяся краска.
— Ты… — Эдвин зашёлся в кашле. Спустя десяток лающих секунд он прохрипел: — Ты ебанулся?!
— Нет, — Азод вновь опустил руки, и охранники рухнули на пол. И тут же вновь устремились к потолку. — Это ты со своей «подружкой» ебанулся.
— Сука, — взвыл Ватли. — Опусти нас!
— Без проблем.
Ругательства застряли в лязгнувших челюстях, охранники вновь оказались на полу. По комнате разлетелся стон, когда они почувствовали, как их подкидывает вверх. Вновь стук тел и едва слышная дробь осыпающейся краски по полу.
— Ты, сука, в камере сгниёшь! — на губах взбешённого Ватли проступила слюна. — Я тебя лично навещать буду! Обе руки сломаю! Слышишь?! Каждую, сука, кость!