— Действительно ли они заслужили? И как сильно его это сломало.
— Опять не понял.
— Как бы тебе объяснить… Иногда такие вещи происходят случайно…
— Массовые убийства?
— Да. Иногда это необходимо, чтобы защититься.
— От чего?
— Некоторые раскрываются, и людям это не нравится. Помнишь, я рассказывал про инквизицию?
Парень кивнул, и Азод продолжил:
— Костры для ведьм и сейчас иногда вспыхивают. И направлены они не против тех, кто этого заслуживает. Порой таким, как мы, нужна обычная месть.
— Обычная?
— Именно. После этого человек готов к наказанию. Хочет его. Полностью и бесповоротно отдаёт себя в руки Отдела. И если после разбирательства становится понятно, что это была разовая акция, некая слабость, что такого не повторится и человек раскаивается, то он попадает к нам.
— Понятно, — Максим немного помолчал и посмотрел на Азода. — А как ты попал в Отдел?
Оперативник усмехнулся. Зикимо догадывался, что такой вопрос прозвучит. И рассчитывал на ответ. На некую… зарождающуюся привязанность старика к парню. Размышляя над догадкой, Азод тихо сказал:
— Такое не принято спрашивать.
— Извини.
— Ничего.
Максим наконец сделал глоток из стакана. Поморщившись, он сплюнул горькую жидкость обратно и, отодвинув подальше, виновато посмотрел на притихшего собеседника.
— Когда-то давно, лет сорок назад, в Грузии была одна деревушка, — внезапно заговорил Азод. — Всего двадцать домов. Больших. В каждом жило по десятку человек. Иногда по дюжине. У всех своё хозяйство, овцы, коровы. Виноградники. А какие были сады…
Максим замер, стараясь не дышать, чтобы не прервать собеседника. Судя по пустому взгляду, устремлённому в стену, тот находился в глубине своей памяти.
— И жила там одна семья. Восемь человек: дед, две бабки, муж с женой и трое сыновей. И как-то так получилось, что все мужчины в роду обладали одной и той же способностью. Они управляли водой. Поэтому на полях был всегда урожай, колодцы не пересыхали, родники не иссякали. А потом случилось несчастье.
Под удивлённый взгляд Максима Азод достал из внутреннего кармана старую на вид трубку и маленький кожаный мешочек. Он развязал кисет с табаком и принялся набивать потёртую деревяшку. Стукнул чашкой по столу, заглянул в набитую тёмными листьями камеру и, удовлетворённо кивнув, убрал мешочек обратно. Пошарив в кармане, достал коробок спичек. Встал, открыл окно, уверенным движением высек огонь и закурил. Выпустив струю густого дыма на улицу, он продолжил:
— В реке, что бежала рядом, нашли тело. Девушки. Всего пятнадцать лет. Утонула. Когда тело притащили в деревню, кто-то вспомнил, что один паренёк в совсем юном возрасте сильно расстроился, когда её пообещали другому. Он рвал и метал. Кричал, что убьёт и её, и себя. И всем было наплевать, что сказано это было мальчишкой, которому едва стукнуло четырнадцать лет. Он видел лишь свой крошечный мир и знать не знал, что такое любовь. Младший в семье, где умели своей воле подчинять воду. Поэтому все и подумали, что он не выдержал и…
Глубокая затяжка, струя дыма изо рта.
— Только мальчик не мог это сделать. В тот печальный момент он находился в чужой деревне, у родственников, и помогал с посевами. А ночью в его дом ворвались люди и убили всех, кто там находился. С трудом конечно, но… никто этого не ждал. А через три дня мальчик вернулся в свою деревню.
Азод покачал головой.
— Он решил срезать. Пошёл не по главной дороге, а окружной тропой, выходящей прямо к дому. Когда он увидел пепелище, то не бросился рыскать в остове, а затаился в кустах рядом. Это его и спасло. Позволило узнать, что произошло в его отсутствие. Жители обсуждали случившееся. С гордостью. С радостью, что избавились от выродков. Которых до этого называли благодетелями. И проходя мимо остатков дома, зло плевали, проклиная его семью.
Он сделал ещё одну затяжку и прямо на подоконник выбил трубку. Смахнув в окно тлеющий табак, Азод дунул в трубку и убрал в карман.
— А когда опустилась ночь, мальчик начал мстить. Сто пятьдесят три человека. Все они умерли в одну ночь. Старики, взрослые, дети. Он не делал различий. Когда закончил и наступило утро, пошёл в ближайший город и сдался милиции. Там к нему приехал человек и предложил учёбу в специальном месте, где много таких же, как он. А после он поступил на службу.
Спустя несколько минут тишины Максим неуверенно сказал:
— Азод, я…
Оперативник перебил:
— Знаешь, как избавиться от кошмаров?
— Как?
— Никак.
Парень, не зная как себя вести, сказал первое, что пришло в голову: