— Ты куришь?
— Это так, — Азод грустно усмехнулся и покачал головой. — Балуюсь.
— Понятно.
Они посидели в тишине ещё несколько минут, думая каждый о своём. Оперативник, нырнувший в омут памяти, старался вернуться в настоящее. И не понимал, с чего пошёл на поводу Зикимо и так разоткровенничался с парнем. Хотя и знал, что на это и был расчет. Другие не поймут его отношения к Максиму. Они считают, что его как минимум нужно сторониться. Но владея о парне всей доступной информацией, Азод всё равно не считал его опасным.
С тех пор как Максим оказался в Отделе, он словно раскрылся. Да, иногда казался зажатым, но теперь понятно, что именно он скрывал и почему. Свои настоящие способности. А теперь его просто жалко. Благодаря Обу и заинтересованности Зикимо, он стал красной тряпкой для всех. Оперативники боялись, что их могут заменить. А силовики в очередной раз убедились, что любой из допов может выйти на свободу, если окажется слишком полезен.
Наконец Максим спросил:
— Так зачем ты здесь?
— У тебя задание.
Парень удивлённо посмотрел на спину Азода:
— У меня? Так быстро?
— Почему нет? — он пожал плечами. — Претензий к тебе никаких. По крайней мере, видимых. Так что вперёд и с песней.
— А если не хочу?
— Есть такое слово — надо.
Максим хмыкнул.
— Зря, — Азод повернулся лицом. — Как бы ты не относился к службе, это надо и тебе. Либо ты охотишься на себе подобных, либо… становишься жертвой.
— Есть третий вариант.
— Какой?
— Выйти из тени.
— Попробуй. Заодно узнаем, сколько протянет доп в открытую и не посчитает ли он себя богом.
— Ладно, — Максим покачал головой. — Где и что случилось?
— Радуйся, отправишься домой.
— В смысле?
— В Москву. Произошло несколько убийств, нужно расследовать.
— Предположения?
— Честно? — Азод дождался кивка. — Скорее всего, не наш профиль. Обычный маньяк или мститель.
— С чего решил?
— Предполагаю. Все жертвы убиты ножом. Да и жертвы так себе, не скажу, что есть из-за кого переживать.
— Отморозки?
— Ещё какие.
— Что-нибудь ещё?
Азод покачал головой:
— Тебе на месте добавят.
Максим удивился:
— Я один буду?
— Да.
— И Зикимо не боится?
— Видимо, нет.
— А тебя куда отправляют?
— Информация не подлежит разглашению.
— И тебя это остановит?
Оперативник тяжело вздохнул:
— В Африку.
— Ни хрена себе, — присвистнул Максим. — Зачем?
— Нужно захватить одну личность. Подробности пока раскрывать не буду. Да и сам мало знаю.
— И чтобы не сглазить?
— Вроде того.
— Ладно, — парень встал. — Мне нужно вернуться?
— Зачем?
— Ну, удостоверение, оружие, билеты…
— Нет, — Азод покачал головой и начал доставать из пиджака названные вещи. В конце он положил ещё два предмета, которые удивили парня.
Максим кивнул на дневник и ожерелье трофеев. Последнее он потерял во время трансформации. Разросшаяся шея просто разорвала хлипкую нить. Он уже боялся, что придётся как-то восстанавливать утерянное. Хотя бы частично. Только не знал как. Просить сослуживцев точно не лучшая идея.
— Откуда?
Азод покачал головой:
— Спишу на твоё недосостояние.
— Эм… подобрали в лёжке оборотня?
— Молодец. Конфетки, правда, не будет.
— И хрен с ней.
Парень аккуратно расстегнул маленький замок на ожерелье. Пристроив его на шею, Максим тут же опробовал, потянувшись к знакомому трофею. Мгновение — и в голову потекли чужие, но такие привычные воспоминания. Он выдохнул, удивляясь, что не заметил, как задержал дыхание. Азод усмехнулся:
— Работает?
— Да.
— Ещё кое-что, — на столе звякнула связка ключей.
— Местная квартира?
— Вроде того. Твою восстановили.
Несколько долгих секунд Максим смотрел на ключи. Кивнул и убрал в карман.
— Хорошо, — Азод развернулся и пошёл к выходу из кухни. Уже в дверях он посмотрел на уставившегося на дневник парня. — Хочешь правду?
Максим удивлённо посмотрел на оперативника и кивнул. Азод поморщился:
— Привыкай к этому состоянию. Дальше — только хуже.
Глава 14
Максим закрыл дверь. Мгновение спустя он с тяжелым вздохом привалился к стене. Предательская слабость появилась в ногах. Руки зашлись в мелкой тряске. Он медленно сполз на пол и обнял себя, пытаясь унять дрожь, распространяющуюся по телу.
Быстрое отрезвление, сменившееся похмельем. Бунт ослабленного алкогольной диетой организма. И проснувшийся страх.