– И какая же помощь требуется столь умной женщине?
Нирия чуть покраснела. Но это была не похвала или лесть, а факт. Можно сказать, общеизвестный. Не будь у нее ума, стала бы она главой Всесвета? Нирия добилась многого, причем без связей и денег. Откуда взяться им у дочери деревенского пивовара? Но она умудрилась заработать на обучение в Королевской академии, а ее талант и упорство открыли ей дорогу туда, где она сейчас находилась.
Именно Нирия добилась самоуправления Всесвета. Сразу после этого она снизила многие пошлины, и торговля, которая и без того процветала в этом богатом городе, пошла еще лучше. Так что неприлично огромный доход от важнейшего торгового пункта на Западном тракте, идущий прямо в королевскую казну, – ее ума дело. На радость короне и не в радость Ту́нору, великому лорду Зандерата, на территории которого и находился Всесвет.
– Не разрешит ли милорд воспользоваться порталом для доставки пробной партии? Точнее, самых нежных ингредиентов.
– Вот в чем дело, – Эйсгейр побарабанил пальцами по столу.
– Остальное я повезу как полагается, – поспешила добавить магистр. – Но, кроме обычных кремов и духов, я хочу попробовать продавать здесь «Белую птицу». А ее ингредиенты, как и готовый товар, не выдержат длинной дороги. Слишком много проверок, грузы подолгу стоят в очереди. Прежде чем думать, как перевозить все обычным путем, хотелось бы знать, стоит ли овчинка выделки.
– Разве вы уже не выяснили это? – с улыбкой спросил Эйсгейр.
Даже он, чуравшийся будуарных сплетен и разговоров, знал о «Белой птице». Прошлым летом ее небольшая партия наделала шуму среди женщин в одной из южных провинций. Да и на севере светские львицы и модные кокетки прожужжали все уши своим отцам, мужьям, женихам и друг другу о новом «пуховом» креме.
– Сам Снежная Длань слышал о моем небольшом успехе? – Нирия чуть улыбнулась, опустив взгляд. – Разумеется, это ни в коем случае не значит, будто я хочу обойти проверки, – добавила она, взглянув Эйсгейру прямо в глаза.
«Какая же она… умелая», – не без удовольствия подумал рыцарь.
Нирия, конечно, тщательно готовилась, что и как говорить. В этом Эйсгейр не сомневался. Даже платье – строгого «дневного» цвета, но с декольте, радующим мужской взгляд, – подобрано с расчетом. Но все это Нирия использовала так естественно, так идеально, что можно было только восхищаться. Да и разве это плохо – уметь вести себя должным образом? Рыцарю редко встречались люди, одинаково хорошо использовавшие и ум, и внешность, и собственное обаяние. В этом Нирии не было равных.
– Все ясно, госпожа магистр. Но вы знаете, решать такое единолично я не могу.
– Да, конечно, милорд, я понимаю. Буду ждать вашего ответа.
Разговор вроде бы завершился, но Нирия не поднималась, ожидая, когда Эйсгейр сделает это первым. Он бросил взгляд на часы.
– Не желает ли госпожа поужинать во дворце?
Нирия слегка покраснела.
«Притворяется? Но ведь никто не умеет краснеть по желанию…» – подумал рыцарь, а вслух произнес:
– Вы, конечно, можете отказаться. Я не заставляю. Не бойтесь, на решении это никак не скажется.
– Прошу простить меня, милорд, но вынуждена отклонить столь любезное приглашение. У меня еще много дел в магистрате. Но если снова удостоюсь такой чести, то обязательно приму приглашение милорда.
Эйсгейр поднялся и проводил Нирию к порталу. Когда она поднималась по ступенькам к кругу света, обрамленному горным хрусталем, рыцарь вдруг подумал, что ее дело не относится к срочным. Вопрос о доставке ингредиентов, пусть и требовавших деликатного обращения, вполне можно было решить, попросив официальную аудиенцию. Зачем же она спешит?
– Виркнуда ко мне, – сказал он слуге рядом.
Пока Эйсгейр шел обратно в кабинет, мысли его снова закрутились вокруг разговора в королевском дворце: связан ли он с этими поправками к закону?
Виркнуд явился очень быстро. Рыцарю даже подумалось, будто разведчик волком обернулся и примчался на четырех лапах. Но сделать так в городе он, конечно, не мог – слишком рискованно. Отношение к оборотням в народе, мягко говоря, недоброе: увидят – убьют. Или как минимум постараются. А разбираться, что это за волк, будут уже после.
Так или иначе, Эйсгейр порадовался расторопности Виркнуда: они успеют поговорить до ужина-аудиенции. Подумав о трапезе, разделить которую предстояло с несколькими ярлами, рыцарь простонал. Древние вожди, что когда-то быстро решали вопросы, не разливаясь пустыми речами, весьма разочаровались бы при виде своих потомков. Впрочем, времена-то сейчас совсем не те. И тем более в землях под защитой рыцаря первого ранга. Вид свеженькой стопки донесений и Ярла Мурмярла немного развеселил Эйсгейра. Его пушистость по своему обыкновению явился в кабинет вместе с оборотнем. Объяснить любовь белого кота к рыжему разведчику волчьих кровей не мог никто, но когда Виркнуд был во дворце, Мурмярл всегда вертелся рядом.