-Нет, не надо. ложись, отдыхай, я просто притомилась чуть-чуть, ничего страшного. к утру легче будет, давай спать.
Они легли спать. Хорошо, что на кухню не пошли, где это вино с бокалами стоит. Может, пронесёт, может, не узнает ничего.
Люба подняла взгляд и увидела, что над кроватью висят злосчастные трусы! Это же мужу только взглянуть надо, и всё! Как бы их незаметно убрать? Муж, наверное, ещё не заснул. Куда ты лезешь, ещё рано! Люба сердито смотрела на любовника, который медленно вылезал из шкафа. Но, как назло, хахаль громко закрыл дверь шкафа. «Баран, сиди тихо!» — мысленно кричала Люба. У неё вся жизнь на кону, а он куда-то уже собрался, зачем так рисковать! Вылез с охапкой одежды, машет Любе рукой, мол, проводи меня. Люба отрицательно мотнула головой.
Но тут наш герой-любовник увидел свои трусы! На цыпочках подошёл к кровати и, приподнявшись над Любиным мужем, стал их стягивать. «Нет! — кричала Люба в ужасе. Трусы бесконечно тянулись и тянули за собой картину, которая, как маятник, достигла верхней точки. Но наш герой не сдавался, он рывком дёрнул трусы, и они освободились. Картина шумно вернулась в висячее положение покоя, а из-под неё выпала икона Божьей Матери, прямо в руки Любы.
«Божья Матерь, прости меня, никогда я больше такого делать не буду, помоги увести этого супостата из дома и забыть его навсегда!» И Ленку я слушать не буду, она мне мозги запудрила. Люба поцеловала икону и положила её под подушку, вылезла тихонько из-под одеяла, чтобы проводить горе-любовника. Выпроводила, закрыла дверь и выдохнула: «Спасибо тебе, Божья Матушка!».
Как же я могла так поступить со своим любимым мужем? То что у нас не стало личной жизни я сама виновата. Ни разу не предложила ему отдохнуть вместе, выйти или съездить вдвоем, всё с детьми и детьми. Хотя бы иногда выходные и праздники можно было бы проводить вдвоём. Он ведь у меня такой хороший, любящий, добрый, а я бессовестная.
Уволилась Люба из этой парикмахерской, перешла в другую, прекратила общение с Леной. Лучшим другом для нее стал любимый муж. Теперь ее обязанностью стало планирование времени вдвоем. Стали они жить в любви и счастливо. А в своём поступке каялась Люба слезно в Церкви на исповеди. Она точно знает что Бог простил ее, она глубоко покаялась и после исповеди стало на сердце светло и спокойно . А с бабушкиной иконы теперь на Любу смотрит с любовью по матерински Божья Матушка.
Конец