Чудо было настолько явным, что все, находившиеся около падения дерева, удивлялись, как мог человек оттолкнуть дерево весом в несколько тонн. Кто-то из зеков, помню, перекрестился.
Вспоминаю другой случай (хотя с человеком не бывает случайностей, все определяется волей Божией). Заключенные-уголовники отбирали у «врагов народа» пайку – миску с баландой и кашу. Один или два раза при раздаче пищи я видел, что у о. Арсения отобрали пайку и обед. Решил отучить уголовников-зеков и стал следить за о. Арсением, когда он подойдет к раздаче. Подошел уголовник Холодов – жестокий и подлый человек, за ним стоял о. Арсений. Получив свою порцию, Холодов не отходил и ждал, когда обед получит о. Арсений. Схватил его миску, пайку и хотел переложить к себе. Здесь-то я и решил схватить уголовника – и остолбенел. Отец Арсений спокойно отстранил его руку и, смотря в глаза Холодову, сказал: «Оставьте, идите с Богом, не делайте этого больше». Жестокий, наглый Холодов, никого не боявшийся в нашем бараке, сжался и смущенно ушел. Моя помощь была не нужна. Я понял, о. Арсений не беззащитен, с ним Бог, и Он охраняет и защищает его».
Даниил Матвеевич закончил воспоминания. Я смотрела на него, и мне чудилось, что у этого большого, живого по натуре, подвижного человека лицо все время менялось. То оно становилось улыбающимся, радостным, оживленным, то, когда он замолкал и на него никто не смотрел, появлялось облако грусти и глубокого страдания, которое исчезало только тогда, когда с ним начинали разговаривать. Видимо, глубокое горе и боль жили в его душе.
С особой любовью и тревогой смотрел на Даниила Матвеевича о. Арсений, видимо, что-то беспокоило батюшку, чувствовалась глубокая забота и желание помочь ему.
Когда писались эти воспоминания, Даниил Матвеевич уже умер, предсказав месяц и день своей смерти – 12 сентября 1966 г., это был день святого Даниила Московского, в честь которого он был крещен.
Он был веселым, добрым, жизнерадостным человеком, жившим не для себя, а для других людей, отдававшим все и всем: заработанные научным трудом деньги, силы, доброту своего сердца, готовый вовремя теплым словом поддержать скорбевшего, ободрить, вселить уверенность и надежду на лучшее.
Встреча с Даниилом Матвеевичем показалась мне вначале мимолетной, но Господь и будущий духовный наставник о. Арсений решили по-другому.
После долгой беседы, исповеди, литургии и причастия я осознала, что жизнь под руководством батюшки пойдет по совершенно новому пути. Вечером о. Арсений позвал меня одну в свою комнату и сказал: «Мария Адриановна, обращаюсь к Вам с просьбой. Знаю Ваше горе, но Вы видели Даниила Матвеевича, он смертельно болен, у него рак печени, проживет он не больше 18 месяцев. Возьмитесь заботиться и ухаживать за ним до самого смертного часа. Вижу – удивлены. У Вас больная мать и еще есть дочь, и видите Вы меня, иеромонаха Арсения, и Даниила Матвеевича впервые, и внезапно – такая просьба. Поверьте мне, Господь во всем поможет, и безмерное горе Ваше растворится в добре. Даниил Матвеевич человек не от мира сего, он даст радость и мир Вашей семье».
Я задумалась. Просьба была необычной, непосильной, и я совершенно не знала Даниила Матвеевича, да и как к этому отнесутся мама и дочь Аня? И в какой форме будет выражаться мой уход? «Но…» – начала я говорить. – Повторив мое «но», о. Арсений сказал: «Дней через десять Даниил Матвеевич зайдет к Вам с моей посылкой, это положит начало знакомству Вашей семьи с ним». Сказал так, словно вопрос был уже решен, но добавил: «Попрошу Лену, Юрия и Георгия Алексеевича посильно помогать Вам, кстати Георгий Алексеевич по профессии – прекрасный хирург».