– У него серьезные проблемы? – тихим голосом спрашивает подруга, будто нас кто-то может услышать.
– Да, на него завели дело, – поджимаю губы.
– Он виновен? – прилетает логичный вопрос.
– Нет. Он так говорит, – чувствую лёгкое головокружение и снова делаю глоток. – Я верю ему. Мир не стал бы мне лгать, Тань. У нас очень близкие взаимоотношения, так что…
– Пусть все поскорее разрешится. Я уже не могу смотреть, как ты изводишь себя, – Таня кладет ладонь на мою руку, слегка сжимая ее. Поддержка мне нужна как никогда.
– Спасибо тебе. Я прилягу. Такая слабость сегодня, – встаю со стула, а перед глазами все плывёт. – Танюш, что-то мне нехорошо.
Ощущаю, как земля уходит из-под ног в буквальном смысле этого слова, а колени подкашиваются. Просторное помещение кухни начинает кружиться с бешеной скоростью словно карусель, а меня с каждой секундой тошнит все сильнее. Последнее, что я помню, как Таня подхватывает меня, не давая упасть и разбить себе голову.
Жмурясь от яркого света, я наконец открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. Настойчиво пищащие датчики, прикованные к моим пальцам, отдаются ноющей болью в голове. Осматриваю просторное помещение, выполненное в бежевых оттенках. Здесь очень светло за счёт огромного окна почти на половину стены. Перевожу взгляд в противоположную сторону и замечаю кнопку вызова персонала. Судя по палате, эта клиника не из дешевых. Черт, мне бы не хотелось тратить все свои сбережения на нервные срывы. Трель мобильного нарушает неприятный монотонный звук датчиков.
– Мариш, привет! Как ты? Что это ты там устроила? – в голосе брата слышится искреннее беспокойство. – Таня позвонила и сказала, что ты ничего не ешь, постоянно нервничаешь и много работаешь. Марина, вот и результат.
– Привет, Мир! Спасибо за беспокойство. Скажи, как ты? Решается твой вопрос? – лепечу пересохшими губами.
– Решается, – горько усмехается брат. – Но не в мою пользу. Ты, главное, не волнуйся, я все порешаю. И поправляйся, сестра.
– Как… – запинаюсь, – отец?
– Ты про отца хотела узнать или про кого-то другого? – от голоса веет серьёзностью.
– Мирослав… – на выдохе произношу его имя.
– С отцом все в порядке.
– Я рада это слышать, – быстро отвечаю.
– А он, – останавливается Мир, – он встречается с очень милой девушкой и выглядит довольно счастливым, Марин, – говорит брат. Сердце учащает свой ритм, а в уголках глаз скапливается влага.
– Ясно. Ты говорил с ним? – выдавливаю из себя вопрос.
– Да, но не о тебе. Мариш, не трави себе душу. Между вами все давно в прошлом. Начни с чистого листа, – советует брат. – Ладно, поправляйся и береги себя. Мне пора. Целую.
– И ты береги себя, – тихо говорю я, прикрывая глаза в надежде, что слезы отступят. – Люблю тебя.
Как только я сбрасываю вызов, в палату входит мужчина в белом халате. Он коротко кивает и переводит взгляд на приборы.
– Как себя чувствуете? – говорит он на чистом русском, присаживаясь на стул рядом с кушеткой.
– Чувствую слабость, – смотрю на врача, взгляд которого дольше, чем нужно, задерживается на мне.
– В вашем случае это нормально, – хмурится он, а на его лбу появляется неглубокая морщинка.
– Да, я в последнее время почти не ела, поэтому этот обморок не удивляет меня. Плюс переутомление, так что… все закономерно, – облизываю пересохшие губы. Хочется пить.
– Переутомление? – удивленно таращится доктор. – Это не так.
– Тогда что же? – напрягаюсь я.
– Обычная беременность, – пожимает плечами мужчина, опуская глаза в результаты моих анализов.
– Ч-что? – настает черед удивляться мне.
– Вы беременны, Марина.
От одной простой фразы в висках начинает отчаянно стучать. Пульс набирает обороты, подбираясь к критической отметке, а я не могу пошевелиться, слабо понимая, о чем толкует доктор. Внимательно смотрю не мужчину, изредка хлопая глазами, в ожидании, когда он извинится и скажет, что какая-то нелепая ошибка. Вот только врач молчит, рассматривая мое перекошенное лицо.
– Беременность нежеланная? – в доп спрашивает он. – Вы побледнели.
– Я...э.. – не могу сложить буквы в правильные слова из-за путающихся мыслей в голове.
– Срок очень маленький, Марина, – замечаю небольшой акцент. – Поэтому вы можете сделать аборт. Время подумать у вас есть.
– О чем вы говорите? – наконец, выдавливаю из себя, когда шок немного отступает. – О каком аборте может идти речь, доктор?
– Очевидно, для вас эта новость стала шоком, поэтому я и говорю о возможных вариантах решения этой… ситуации, – поясняет мужчина, внимательно всматриваясь в мое лицо.